Чтение онлайн

Когда он проснулся в первый раз, то доковылял до бойницы, чтобы выглянуть наружу и посмотреть, не сможет ли определить, где его держат. Высокие холмы, которые он увидел из узкого окна, были незнакомы. Его держат в плену, скорее всего в какой-то шотландской крепости. Но зачем?

Времена были неспокойные, привязанности менялись с одним переворотом монеты. Англичане двигались на север, и закаленные в битвах войска Длинноногого стремительно наступали по всей южной части Шотландии. То, что оставалось после них, представляло не слишком приятное зрелище. От вида поверженного Берика выворачивало даже самых суровых, беспощадных воинов. У Деймиана болела

душа от того, что люди способны на такие зверства, от которых кровь стыла в жилах. Он видел, как это едва не сломало Шеллона.

В Гленроа прибыл гонец с донесением о битве в Данбаре. Англичане разгромили неорганизованных шотландцев одним ударом, их вожди спасались бегством вместе с простыми солдатами. Говорят, только сэр Патрик Грэхем храбро сражался, пока не погиб. Тысячи шотландцев были убиты на поле Спотсмура. В результате полного разгрома большая часть шотландской знати была либо мертва, либо пленена.

Принимая во внимание такое неустойчивое время, не мог ли какой-нибудь шотландский лэрд, которому удалось избежать резни, взять Деймиана в заложники в попытке выторговать себе более выгодные условия, когда придет время подписания мирного договора с Эдуардом? Если дело обстоит именно так, значит, его жизни ничто не угрожает – пока. Вероятно, они одурманивают его, дабы избежать сопротивления, ждут за него выкуп от Джулиана или Эдуарда.

Только почему к Деймиану приходит женщина? Настоящая ли она или плод его затуманенного воображения?

Деймиан повернул голову, чтобы понаблюдать за ней, но тени от огня в очаге плясали и путали его. Если он протянет руку и дотронется до нее, будет ли ее кожа теплой? Будут ли волосы мягкими, если он зароется в них лицом? Или она демон, принявший облик Тамлин? Его голова откинулась назад: слишком много загадок.

Когда открылась дверь, он хотел, чтобы это была она. Его тело пульсировало, терзаясь плотским голодом. Но вместо прекрасной Тамлин увидел какую-то старую каргу, зажигающую свечу. И хотя он не спал и наблюдал за ней, сил пошевелиться не было. Природа воина бунтовала, ярость на свою беспомощность и уязвимость бурлила в горле. И все же он не смог пошевелиться, когда старуха подошла к кровати и посмотрела на него.

Она положила под матрас какую-то веточку с сухими листьями, потом капнула каплю масла ему на голову.

– Да, мой красавчик. Ты тот, кого Эвелинор, Мудрая из Рощи, видела в своих видениях, воин, обернутый в цвета тумана. Твой приход – воля богов. Ты тот, кто нужен моей девочке. – Закрыв глаза, она стала напевать какой-то странный мотив. Звук плыл, окутывая Деймиана, заполняя сознание до тех пор, пока чернота вновь не поглотила все мысли.

Он не знал точно, сколько проспал. Пока… не пришла она, женщина с огненными волосами и мягкими плечами, пахнущая яблоками и вереском. Его тело содрогалось от желания, желание отдавалось в каждой мышце, в безумной жажде того, что повергало в трепет. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы остаться неподвижным, когда мягкая рука погладила его бедро, обжигая, заставляя вскипать кровь.

О, как он хочет ее. Тысячью способами. Он мог бы провести месяц, целую жизнь, овладевая ею, и все равно этого было бы мало.

Она соскользнула с кровати и опустилась перед ним на колени.

– Это облегчит твою боль. – Большой палец медленно провел по губам, смазывая их пахучей мазью.

Деймиан упрямо отказывался открыть рот, боясь того, что бальзам сделает с ним. Головокружительный аромат заполнил ноздри, заставив сердце забиться в низком барабанном

ритме, который Деймиан слышал на Майском празднике.

Она провела ладонью по его руке.

– Ты мерзнешь. Я подброшу топлива в огонь, чтобы нагреть комнату.

Пытаясь сопротивляться влечению сирены, он размышлял: если его держат ради выкупа, то зачем здесь она? Логика рассыпалась, он был не в силах устоять. Кончик языка лизнул губы, пробуя на вкус теплый бальзам. Сила бальзама в тот же миг стерла из сознания все.

Все, кроме нее.

Он хотел большего. Хотел ее.

Его мысли двигались быстрее, чем тело, поэтому прежде чем он дотронулся до нее, она поднялась. Безвольный дурак, он упивался видом ее изгибов, тем, как тонкое сукно облегало округлые бедра. Его глаза совершили путешествие вверх, по талии, к высоким вершинам полных грудей, околдовывая его, искушая до безумия.

Она подошла к очагу и подбросила пару торфяных брикетов, пошевелив их кочергой, чтобы быстрее разгорелись. Потом повернулась. И у Деймиана перехватило дыхание.

Освещаемые огнем, ее длинные волосы каскадом ниспадали по плечам до самых бедер, казалось, будто она рождена из пламени. Этот образ врезался в его затуманенный мозг – образ, который навсегда останется ярким, и даже с последним вдохом он будет помнить силу этого мгновения. Тонкая рубашка сделалась прозрачной, и это почему-то было более возбуждающим, чем если бы прекрасная колдунья стояла перед ним обнаженной. Деймиан упивался ее сказочной красотой, его мышцы напряглись от желания, настолько ослепительного, что стало нечем дышать.

Она подошла к нему, обхватила ладонями руки повыше локтей.

– Вставай. Пол холодный.

Охваченный почти животным вожделением, Деймиан поднялся, прижавшись своим сильным телом к ее мягкости. Он почувствовал, как она напряглась, услышал ее тихий удивленный вздох. Ее плоть исходила жаром. Он жадно впитывал это тепло до тех пор, пока не перестал ощущать прохладу комнаты. Склонившись, он приблизил рот к ее губам и замер, ловя дыхание.

Она изогнулась, желая его поцелуя, и глаза ее были такими выразительными, такими открытыми. Они изумленно расширились, когда его движения стали быстрыми. Ладонь обхватила затылок, крепко удерживая ее, а рот завладел ее ртом, яростно захватив податливые губы. Он терзал ее рот до тех пор, пока она не дала ему то, что он хотел получить.

Он пригвоздил ее к стене у бойницы. Камни холодили спину, но он был весь огонь, пожирая ее с непостижимой жаждой. Чувства бурлили в крови. Болезненно. Мучительно. Это не было похоже ни на что, испытанное им прежде. Ни одна женщина никогда не вызывала такого неутолимого, безудержного голода, который сейчас терзал его изнутри.

Ее руки стиснули его плечи, острыми ногтями царапая кожу, но Деймиан не мог сосредоточиться настолько, чтобы сказать, держится она за него или отталкивает. Он отказывался прервать поцелуй. Отказывался смягчить свой напор.

Его ладонь скользнула вниз по талии, затем по округлому бедру. Медленно потянув тонкую ткань рубашки вверх, он коснулся гладкой плоти. Деймиан хищно зарычал. Ее ноги стиснули его руку, чтобы помешать его полному проникновению, но он обратил это против нее, вызвав дрожь возбуждения.

Он откинул голову назад, хватая ртом воздух, упиваясь восхитительным огнем ее женского жара. Она льнула к нему, спрятав лицо у него на шее, и ее судорожные вдохи сливались с его неровным дыханием. Она была такой тугой. Он ласкал ее, давая время привыкнуть к его резкому вторжению.