Чтение онлайн

28 марта войска 3-го Украинского фронта форсировали реку Раба и освободили города Чорно и Шарвар. Еще один салют в родной Москве и еще одна благодарность Родины.

29 марта — третья благодарность Верховного Главнокомандующего за отличные боевые действия при овладении городами и важными узлами дорог Сомбателель, Капуваром и Кёсегом. Причем последний уже на границе Австрии.

Участвуя во втором этапе наступательной операции фронта (с 26 марта по 4 апреля), корпус 1 апреля 1945 года во взаимодействии с другими соединениями овладел городом Шопрон — важным опорным пунктом обороны гитлеровцев на подступах

к Вене.

За отличные боевые действия при взятии города Шопрон всему личному составу корпуса приказом Верховного Главнокомандующего № 324 от 1 апреля 1945 года была объявлена благодарность. Все танковые полки механизированных бригад, личный состав которых проявил высокое мужество и воинское мастерство, были награждены орденом Александра Невского.

За отличные боевые действия юго-западнее Будапешта 1-й гвардейский ордена Ленина механизированный корпус был награжден орденом Кутузова II степени, а 382, 1463 и 1821-й самоходно-артиллерийские полки — орденом Суворова III степени. Все красноармейцы, сержанты, офицеры и генералы корпуса, принимавшие участие в боях по уничтожению окруженной в Будапеште группировки противника, были награждены медалью «За взятие Будапешта».

Успешные бои на венгерской земле за Чорно, Капувар, Кёсег были отмечены Советским правительством награждением 1-й гвардейской механизированной и 9-й гвардейской Запорожской танковой бригад орденом Суворова II степени.

В боях за освобождение Венгрии отдали свою жизнь командир 3-й гвардейской ордена Ленина механизированной бригады гвардии полковник К. Н. Вязников и его заместитель гвардии подполковник А. И. Грошев, командир 9-й танковой бригады гвардии подполковник В. А. Шудров и начальник политического отдела этой же бригады гвардии подполковник Н. К. Бодряков. Погибшие гвардейцы похоронены в столице освобожденной ими Венгрии — Будапеште; их имена высечены на граните величественного памятника на горе Геллерт.

Да, много наших замечательных однополчан осталось лежать в венгерской земле.

Итак, 1 апреля 1945 года части нашего корпуса, взаимодействуя с другими соединениями 3-го Украинского фронта, вышли к австрийской границе. Гвардейцы пересекали границу Австрии в четких походных колоннах, мотострелки встали в эту волнующую минуту в кузовах автомашин, офицеры взяли под козырек. Так мы выражали свое уважение к стране, к ее суверенитету, восстановить который нам предстояло, сокрушив фашизм.

Для гитлеровской Германии Австрия была мощной военно-промышленной и сырьевой базой. Ее столица представляет собой крупный узел коммуникаций: здесь сходятся десять железнодорожных и 12 автомагистралей, которые ведут во многие города Европы. Наконец через Вену протекает Дунай — важнейшая водная артерия Западной Европы.

Местность районов Эбенфурта и Вены представляет собой широкую котловину, изрезанную каналами и реками, слегка холмистую, поросшую лесами. В этой части страны очень хорошо развита дорожная сеть. В то же время наличие огромного количества рек и каналов представляет большие трудности для маневра механизированных и танковых соединений.

Непосредственные подступы к Вене представляли собой узел естественных и искусственных препятствий и укреплений. Все высоты восточнее и

южнее Вены были превращены гитлеровцами в долговременные опорные пункты.

Придавая особое значение удержанию Вены, фашистское командование создало для непосредственной обороны города группировку войск в составе восьми танковых и одной пехотной дивизии и до 15 отдельных пехотных батальонов и отрядов фольксштурма.

Гитлеровцы сильно укрепили город и ближние подступы к нему. На улицах были сооружены баррикады и завалы. В угловых домах кварталов противник расположил хорошо укрытые пулеметные точки, каждая из которых могла держать под огнем до трех улиц. В верхних этажах и на чердаках высоких зданий также были установлены пулеметы, здесь же занимали позиции автоматчики. Все мосты через Дунайский канал и Дунай гитлеровцы подготовили к взрыву, а подступы к ним заминировали. Наиболее танкоопасные направления прикрывались противотанковыми рвами и заграждениями различных систем.

Значительная часть артиллерии противника была установлена для стрельбы прямой наводкой. Огневые позиции артиллерии размещались в парках, садах, скверах и на площадях. В разрушенных домах стояли замаскированные орудия и танки, предназначенные для ведения огня из засады.

Считая, что основной удар советские войска нанесут с юга, гитлеровское командование уделило особое внимание инженерной подготовке обороны в южной части города. Там же была создана и наиболее сильная группировка войск.

Превращая Вену в крупный узел сопротивления, гитлеровцы не задумывались над тем, что будет разрушен замечательный город и бои приведут к многочисленным жертвам среди его населения. Немецко-фашистское командование обратилось к жителям Вены с призывом обороняться до последней возможности. Однако многие из них не только не хотели оказывать сопротивление Красной Армии, но принимали участие в борьбе против гитлеровских оккупантов.

Начальником обороны Вены был назначен командующий 6-й танковой армией СС, все тот же пресловутый Зепп Дитрих.

В Вене свирепствовал фашистский террор, рассчитанный на подавление движения Сопротивления, которое с приближением советских войск заметно активизировалось.

Однако до Вены еще предстояло дойти, предстояло овладеть несколькими австрийскими городами, превращенными неприятелем в сильные узлы обороны. Предстояло напрячь все силы, чтобы овладеть Веной не позднее 12–15 апреля, как это было запланировано командованием 3-го Украинского фронта. Силы же наши в ходе кровопролитных боев в Венгрии заметно уменьшились. Достаточно сказать, что к началу апреля в составе 1-го гвардейского механизированного корпуса имелось только 85 исправных танков и САУ. Личный состав бригад, полков и батальонов далеко не соответствовал штатным расписаниям.

В эти апрельские дни я чувствовал себя прескверно. После сырой зимы дали о себе знать все старые болезни, ранения и контузии. Я пытался не поддаваться хвори, но все же слег. О моей болезни доложили маршалу Толбухину, а он в свою очередь сообщил товарищу Сталину. По поручению Верховного Главнокомандующего меня посетил главный невропатолог Красной Армии полковник Тихомиров. Он внимательно осмотрел, выслушал меня и сказал:

— Надо отдохнуть и полечиться. Это предложение не только мое — врача, но и Верховного.