В боях рожденная...
Шрифт:
Немедленно бойцы были подняты, и мы выступили по направлению к шоссе. Для засады было выбрано место там, где шоссе поднималось в гору. Вскоре показался и обоз. Когда головная повозка достигла места, где залегла четвертая подгруппа, раздался дружный винтовочный залп. Тут же застрочили автоматы первой подгруппы, а затем и двух остальных. Все было кончено в течение нескольких минут. Ни одному фашисту не удалось уйти. Мы не потеряли ни одного человека. Нам достались богатые трофеи. В обозе были боеприпасы, оружие и продовольствие. Теперь можно было спокойно
Лошадей мы решили не брать, в лесу они вряд ли могли пригодиться. Раненого генерал-майора Липодаева несли на сооруженных из плащ-палатки носилках. Я очень боялся, что он не выдержит дороги. Тяжелая рана на ноге гноилась, врача с нами не было, вот-вот могла начаться гангрена.
К счастью, через несколько дней наша группа вышла из окружения севернее населенного пункта Подмошье и утром 24 июля соединилась с основными силами дивизии, вышедшими из окружения раньше нас, 13 июля, в районе Монастырщины.
По-разному выходили части 100-й стрелковой дивизии из окружения. С тяжелыми, кровопролитными боями пробился сквозь вражеское кольцо 85-й стрелковый полк под командованием подполковника М. В. Якимовича. Погибли многие лучшие командиры. Сам Якимович получил тяжелую контузию. Был убит уже знакомый читателю капитан Тертычный, один из первых в дивизии поджегший фашистский танк бутылкой с бензином. Остались лежать в земле Смоленщины комиссар полка батальонный комиссар Федор Зыков и секретарь комсомольского бюро полка заместитель политрука Александр Шнейдерман. Позже я узнал, что они организовали партизанский отряд в Смоленских лесах и погибли 18 августа 1941 года, выданные фашистам предателем. Убиты были командиры батальонов капитан Григорьев и лейтенант Сердюков.
Трудно сложилась судьба героя боев под Минском командира третьего батальона 85-го стрелкового полка капитана Коврижко. Много лет мы считали, что он погиб в одном из боев в начале июля 1941 года, прикрывая отход полка. Но выяснилось, что тогда он был тяжело ранен и засыпан землей. Его откопали жители ближайшей деревни и переправили к родственникам в Шклов. Однако его вскоре выдал фашистам полицай. Коврижко отправили в лагерь для военнопленных в Германию. Освобожден он был только в апреле 1945 года и вскоре вернулся на родину.
Поредевшие подразделения полка сумели пробиться к своим и соединиться с основными силами дивизии.
Не легче пришлось и двум окруженным батальонам 331-го стрелкового полка под общим командованием капитана В. Р. Бабия.
29 июня 1941 года в 22 часа 30 минут двумя колоннами, имея впереди разведку и сильное боевое охранение, отряд Бабия двинулся на прорыв вражеского кольца. Лил проливной дождь, тьма стояла кромешная. Внезапным стремительным ударом отряд пробился из окружения и начал отход в направлении Логойска.
Примерно к семи часам утра 30 июня отряд подошел к Логойску и расположился в трех километрах западнее него в лесу. В Логойске оказалась одна из советских дивизий, в распоряжение которой поступил отряд. Сотовцы
Утром 1 июля га отряд Бабия двинулась большая группа фашистов при поддержке танков, бронетранспортеров. Советские воины приняли бой, встретив фашистов метким огнем. Те отошли, потеряв два танка, один бронетранспортер, два мотоцикла и много офицеров и солдат убитыми и ранеными.
Но и у сотовцев было много раненых. Бабий решил отправить их в Логойск, рассчитывая на то, что там стоит дивизия, которой отряд был временно придан. Но раненых вскоре привезли обратно. Оказалось, что Логойск уже занят немцами. Таким образом, сотовцы вновь оказались в окружении.
Утром 2 июля отряд подошел в автостраде Минск — Москва и остановился в одном километре севернее от нее. Бабий приказал выслать к автостраде группу разведчиков. Весь день они вели наблюдение за передвижением войск противника, К вечеру разведчики вернулись. Старший группы доложил командиру отряда, что по шоссе беспрерывно движутся немецкие войска. Перейти автостраду скрытно было невозможно.
Бабий принял решение пробиваться через автостраду с боем. В сумерках 2 июля сотовцы подтянули к автостраде вторую пулеметную роту лейтенанта Лысюка, всю противотанковую 45-мм артиллерию и два 76-мм орудия. По команде Бабия одновременно ударила наша артиллерия, открыли огонь пулеметчики. Враг заметался в панике, отряд воспользовался этим и в боевых порядках перешел автостраду Минск — Москва. Выбив фашистов из станции Колодище, отряд вышел на артиллерийский полигон, откуда уже до самой Березины тянулись сплошные леса.
С боями, отходя по лесным и проселочным дорогам, в основном ночью, сотовцы шли на восток по направлению к местечку Березино, чтобы соединиться там со своими частями.
5 июля в 6 часов отряд вышел к реке Березине юго-восточнее одноименного местечка, но соединиться с основными силами ему не удалось. Наши части в 4 часа взорвали мост через Березину и ушли на восток. Таким образом, Бабий опоздал на какие-то два часа!
Пришлось переправляться на подручных средствах. Переправа прошла быстро и удачно. Фашисты ничего не заметили. Переждав некоторое время, двинулись дальше, ориентируясь по азимуту, поскольку карты у них не было. Бабий не знал обстановку, не знал, где свои, он просто торопился на восток, чтобы поскорее соединиться с нашими войсками.
К сожалению, «поскорее» не получалось: все чаще и чаще сталкивались с мелкими отрядами врага. Их они уничтожали. Встречались и крупные части — эти приходилось скрытно обходить. Так отряд двигался еще девять дней — с 5 по 14 июля.
Утром 14 июля подразделения Бабия остановились на отдых в лесу неподалеку от деревни Останковичи. Заняли круговую оборону, выставили сторожевое охранение под командованием младшего лейтенанта Демидовича. Не думали, что в этом лесу у них будет, пожалуй, самый тяжелый бой за все время и без того нелегкого пути.