Узелок, Васильковская Александра

Узелок

на обложку

Васильковская Александра

Шрифт:

Колоколенка

Сидит в траве под колоколенкой — Такой смешной ребенок голенький. А рядом — серый кот. И щеголяют чинной позою. И молоко из кружки розовой По очереди пьют. В траве желтеют одуванчики. И целит прямо в солнце мячиком, Сощурясь, мальчуган… Куда

уйду от колоколенки? О, все равно, мы все невольники У тела смертного в плену. «Казаки». 1929. № 1

Девчонка

Ах, где-то на свете смеется так звонко, Веселая пляшет растрепка-девчонка, Взметаются смеха веселые взбросы, Взметаются, треплются длинные косы. Устанет и кинется прямо в траву. Шепнет одуванчику: — Нет, не сорву. — И руки раскинув широким движеньем, Задремлет под кроткой малиновки пенье. Проснется, и рада, не зная чему. Порою взгрустнется мучительно-сладко; В потемках, на старом диване, украдкой, Поплачет, не зная сама почему… И снова забудет про смутную тьму, И снова кружится растрепкой опять, И ветер целует взлетевшую прядь… «Казаки». 1929. № 1

Колыбельная (вариант)

Тише, тише, надо спать. О не бывшем помечтать! Тихий сон стучит в окно. Шорох — стук. Спи, мой друг! На ресницах нет ведь краски. И, как в старой давней сказке. Любят сразу и навек. Это сон раскрыл котомку, — И чернить не надо тонко Края век. И кармин теперь не ляжет, И морщинки острой пряжей Скоро, скоро на лицо. Это бродит сон несмелый, Это к нам пришел и сел он На крыльцо. Там сидит — седой, нечеткий… А в руках такие четки, Что вовек не перебрать… Ветер вьет седую прядь, Чуть коснется тихих рук… Шорох — стук. Спи, мой друг!

«Дни, как золото, последние…»

Дни, как золото, последние, Дни, как золото, горят. Не пойду с тобой к обедне я. Буду новый шить наряд. Надоело гувернанткою Быть

непутному тебе. Стану лучше алой ранкою На закушенной губе. Дни, как золото, последние, Дни, как золото, горят. И душа моя победнее, И темней твой темный взгляд. Пусть другая будет добрая, Терпеливая твоя. И пускай я злая, кобра я, Но веселая змея.

Дудочка

1. «У тебя есть струны…»

У тебя есть струны. Это ты опалов горсти лунных В пену звуков уронил. У меня есть дудочка. И хочу, она еще — хоть чуточку Чтоб попела у могил.

2. «Я выжгла горестью каленой…»

Я выжгла горестью каленой Узор на дудочке своей. И день тот знойный был жесток. Печалью светлой напоенный Вечерних нежностью теней, Ее прослушает лужок. Два звука чистых и высоких, В протяжной трели отдыхая, Попеременно запоют. Умрут в задумчивой осоке, И птица дикая ночная Ответит им: — Я тут, я тут!..

Гребешок

Раз к дантисту гребешок На трамвае прикатил. Говорит ему: — Дружок, Ты б мне зубы починил… А дантист его в ответ Пригласил в свой кабинет. — Вот присядьте в это кресло… Ах, вы весь как из картонки… Этот зуб немного треснул — Материал ужасно тонкий. И ужасно ваши хрупки Целлулоидные зубки… И посажены так густо, Что чинить их трудно очень. Но зато мое искусство… — Фу, как гадко ты всклокочен!.. — Теребил его больной, — Зуб ты вставь мне золотой. Починил дантист как мог. Золотые клал заплаты. И беззубый гребешок Снова стал зубатый. Плату выложил на стол, Расплатился и ушел.

1 2 3 4 5 6 7