Узелок, Васильковская Александра

Узелок

на обложку

Васильковская Александра

Шрифт:

«Я живу на другом, не твоем берегу…»

Я живу на другом, не твоем берегу. Не зови. Я тебе о любви не солгу, Мне мешает обманывать странная лень. О любви я забыла, забыла давно. Отошла она, яркая, дальняя, в тень. Голубая звезда заглянула в окно. Ни себя, ни тебя обмануть не смогу. Ты уйди. О любви никому не солгу. Осторожно в окошко мое не стучи. Голубые теперь собираю лучи…

Лепестки

Любит —

не любит… Обида. Ушел. Ссора. Раскаянье. Ревность и страсть. Как человек в этом жарко горит! А лепесткам, отцветая, — упасть… Сердце сжимается грустью неясной. Страстную повесть свою говорит… Полно. Прошло. Это было прекрасно. Тешило, мучило многие годы Осень. Зима… Чистота и свобода. 22.11.53

«Пусть любовь — улетевшая синяя птица…»

Пусть любовь — улетевшая синяя птица, — И ее не вернуть никогда… В жизни многое: точно приснится, А в душе не пройдет без следа. И растет и слагается что-то, струится В ней до старости. Дни и года. Отлетает душа… загорится Над упавшей другая звезда. 6.4.52

Солдатик

Уехал мой солдатик, В машине голубой. Светил он мне, прощаясь Улыбкой дорогой. Все винтики и гайки Собрала я с ковра. (Разбросан был приемник, Как раз позавчера…) Скользнул под кресло галстук, Рубашка — за диван. А на столе, отвергнут; Пиджак лежит, как пьян… Уехал мой солдатик. В притихшем доме грустно. Стелила я кровати… Прибрала все искусно… И стало чинно. Чисто. Пусто. 17.6.51

Мать

Уезжает сын веселый В шири света — погулять. Не догнать… У окошка — мать. В неба горней синеве Корабли легко плывут. (Облаками — люди тут, На земле, зовут). Только те, где паруса, Золоченые, вдали, Чуть касаются земли, Это: корабли. Посылают их за теми, Кто с седыми волосами, Невеселыми глазами, Кто устал. За нами.

«Уплывают за пределы…»

Уплывают за пределы, Чередой золотокрылой. Там иные будут силы, Мир иначе милый… И такой ли сложный?.. Но

сюда глядеть возможно ль? Из синеющих глубин? Если сын, Будет здесь… один? Можно ль будет, иногда?.. Отвечает сердце: — Да! — 25.8.52.

ИЗ ЦИКЛА «МАТЬ ЗЕМЛЯ»

«Серебром и золотом…»

Серебром и золотом Волосы горят. «Ах, уже не молода», Люди говорят… Разве радость осени Заказал Господь? Жарче Бога просим мы, Подходя к ней вплоть. Ей — плоды румяные, Ей — наряды пышные. В золоте. Багряные. Шелестами слышные. Грань земного счастия, Радость завершения. В глубине звенящая, Ей душа скользящая За пороги тления, За тоску мгновения, — В тайну Воскресения. Ей — деревьев линии, Неба ласка синяя, Семена пушистые, В воздухе плывущие; И те нити длинные, Нити серебристые, Над садами-кущами, Что пряла Пречистая… 1.3.46.

Осенний цикл

1. «Бывает веселая, бодрая осень…»

Бывает веселая, бодрая осень. Сверкает листва золотою улыбкой И золото сыплет на камни ограды. И плещет рубинами клен на ветру. Прохладно. И куртку на плечи набросив, Ты пенью навстречу уйдя, как бродяга, Зайдешь невзначай на чужие дороги, Где осень укажет неведанный край…

2. «Певучие птицы навстречу летели…»

Певучие птицы навстречу летели, Плывущее облако таяло в синь. И бились по ветру не ветки, не листья, Волнистые пряди волос золотых… И падая, листья взлетали, кружась, Еще не желая ложиться и тлеть, Еще, на прощанье, смеялись над тленьем; В осеннее, милое это мгновенье…

3. «Разлуки умучат улыбку земли…»

Разлуки умучат улыбку земли. Заплачут над нею тяжелые тучи. Отчаянье лапой сожмет. Отдастся душа этой горести, боли. Но знает глубоко, забыто, на дне: Отчаянье тоже умрет. Упрямые силы таятся в земле, Упрямые силы — в поющей душе, И служат им даже печали… 15.7.52.

Зима