Чтение онлайн

Вивиан польстило, что отец наконец-то признал ее компетентность как эксперта. Кроме того, бдительность притупила мысль о лежащих наверху игрушках, возможно представляющих историческую ценность. Короче, Вивиан отправилась в детскую без всяких подозрений и опомнилась, только когда за ней заперли дверь.

Господь всегда карает за гордыню, уныло напомнила себе Вивиан. Если бы игрушки существовали, отец наверняка обратился бы к настоящему эксперту и ни за что не стал бы советоваться со мной.

Вивиан заткнула

подол платья за пояс и, перекрестившись, перекинула ногу через подоконник.

Нейл Беннет внимательно разглядывал пожилого джентльмена, сидевшего за нарядным до помпезности письменным столом. Он впервые видел Максимилиана Гроуфорда: столь важные клиенты обычно имели дело с его партнером, не уступавшим им родовитостью.

Нейл с готовностью признавал, что наличием голубой крови похвастать не может. То, чего ему удалось достичь к тридцати одному году, было добыто не благодаря аристократическому происхождению, а упорной зубрежкой и трудом до седьмого пота.

Поэтому ему доставило огромное удовлетворение, когда одна из старейших и респекта-бельнейших адвокатских контор Сити «Каллагер и сыновья» вынуждена была предложить ему партнерство - фирма отчаянно нуждалась в притоке свежей крови.

Поначалу Каллагер предлагал лишь должность консультанта, правда, сулил огромные гонорары. Нейл с усмешкой наблюдал, как пытаются купить его мозги, при этом, не желая принимать простолюдина в избранное общество. Прекрасно зная, что Каллагер нуждается в нем гораздо больше, чем астматик в кислородной подушке, Беннет и слышать не хотел ни о чем, кроме полноправного партнерства. Каллагеру пришлось уступить.

А в один прекрасный и очень недалекий день рядом со сверкающей черным лаком парадной дверью конторы появится медная табличка с его, Нейла Беннета, именем. «Беннет, Каллагер и сыновья» - звучит как музыка! Старику это вряд ли придется по вкусу, но он будет вынужден смириться, тем более, что никаких сыновей у него нет.

Но это случится не сейчас. Сейчас он вынужден выслушивать жалобы Гроуфорда на то, что дочь доставляет ему множество хлопот, хотя этот скулеж просто невыносим. К тому же Максимилиан Гроуфорд не его клиент.

Нейл, будучи человеком слишком гордым, не собирался лебезить перед аристократом, который вел свою родословную от средневековых баронов-разбойников и унаследовал от них, как поместья, так и состояние. У Нейла была собственная клиентура - компании, которыми руководили такие же люди, как он сам: кто нажил богатство своими мозгами, а не проживал наследство дедов и прадедов. Компании, ворочавшие большими деньгами и не скупившиеся на гонорары. Именно последнее обстоятельство придавало Нейлу уверенности в скором появлении вожделенной медной таблички.

Однако сегодня, когда Гроуфорд позвонил в контору, Нейл оказался единственным из партнеров, кто оставался на рабочем месте. Остальные расчехлили двустволки

и отправились охотиться на куропаток в вересковых пустошах своих титулованных клиентов. Так полагалось по традиции, а «Каллагер и сыновья», как постоянно напоминали Нейлу, была фирмой, придерживавшейся консервативного уклада жизни. Видимо, к таковому относился и отстрел множества несчастных птиц, неизменно приходившийся на середину августа.

Та же пресловутая традиция требовала, чтобы при звонке важного клиента с ним разговаривал только полноправный партнер. Поэтому Гроуфорда и соединили с Нейлом Беннетом.

Однако разговаривать о деле по телефону Гроуфорд не пожелал, и раздосадованному Нейлу пришлось позвонить очаровательной светловолосой журналистке, с которой он встречался уже несколько недель, отменить приглашение на обед и поспешить в Гроуфорд-хилл.

Теперь он, считая минуты, томился в обшитом деревянными панелями кабинете, за высокими окнами которого угасал день. Хозяин Гроуфорд-хилл, внушительного старинного особняка, объяснял неотложность своего дела.

– Вивиан всегда была немного беспокойна, - говорил Гроуфорд. Читай «избалована», прокомментировал про себя Нейл.
– Потеряв мать в столь юном возрасте…

По скорбному тону Гроуфорда можно было подумать, что его жена трагически скончалась в результате некоей тяжелой болезни, а не сбежала с мускулистым футболистом, бросив малолетнюю дочь на попечение сонма нянек. Если верить светской хронике, миссис Гроуфорд тоже слыла «немного беспокойной». Ну, известно, яблоко от яблони недалеко падает…

– Я понимаю вашу проблему, - с непроницаемым лицом заметил Нейл, который давно привык держать свои чувства за семью замками.
– Только никак не возьму в толк, какой помощи вы ждете от меня.

Узнав о планах этого человека и той роли, которая в этих планах отводилась лично ему, Нейлу, он искренне пожалел, что оказался сегодня в конторе.

– А ваша дочь возражать не будет?
– предпринял он попытку отвертеться.

– Беннет, вам не придется иметь с ней дела. Это я беру на себя. От вас я хочу только одного: чтобы вы поговорили с этим… альфонсом… и узнали размер суммы, которой будет достаточно, чтобы от него откупиться.

Откупиться. Под этой благообразной аристократической внешностью, неприязненно подумал Беннет о собеседнике, скрывается редкостный циник. Нейл, не любивший циников, тут же почувствовал симпатию к дочери Гроуфорда и к молодому человеку, за которого та собралась замуж. Но уже в следующую минуту симпатия уступила место глухому раздражению. Наверняка сия девица избалованна донельзя и с пеленок, избавлена от каких бы то ни было забот. Пусть теперь расхлебывает кашу, которую заварила…

На мгновение Нейлу захотелось сказать это вслух и наслалиться реакцией Гроуфорда. Но…