Чтение онлайн

Кажется, он говорит это искренне, и я молчу. Ночной ветер усилился. Постукивают ставни, нарушая тишину, которая наступила в темной комнате.

– Вы вынуждаете меня чувствовать себя виноватым в том, что вы до сих пор не учинили надо мной расправы, - замечаю я, ибо пауза слишком затянулась.

– Я уже думал и об этом. Но, наверное, и вы хорошо знаете: намного труднее спрятать труп, чем живого человека. Живой человек может незаметно пройти мимо полицейского, а на труп он почему-то обязательно обратит внимание. Чей это труп, почему он очутился именно

тут, а не в другом месте, кто его оставил... И потом, этот противный запах... Нет, Майкл, вы все же мне друг! И я не хочу видеть вас трупом.

Как-то проходит и эта ночь.

Ночью хоть и с перерывами, но спишь, тебе что-то снится, преимущественно кошмары. А днем намного хуже. Кажется, ты проснулся невесть когда, а на улице все еще утро, мы сидим в кухне после того, как уже давно выпили горький невкусный кофе, последний кофе на этой проклятой вилле.

За свою жизнь я испытал достаточно всяких неприятностей, но я никогда не думал, что так трудно вытерпеть трое голодных суток. Лишь теперь начинаю понимать, что голод такое великое зло. Лишь теперь, когда время словно остановилось, когда даже Сеймур замолчал, а я собираюсь с силами, чтоб снова переместиться на диван и неподвижно замереть там.

– Просыпайтесь, Майкл, - слышу хрипловатый голос.

Голос доносится издали, потому что как раз в этот миг я потонул в бездонной глубине, из которой я не хочу выныривать на поверхность для пустой болтовни.

– Просыпайтесь, Майкл, быстрей!
– снова раздается голос.

– А? Что случилось?
– бормочу я, стараясь стряхнуть с себя сон.

– Тот тип... Наверное, он ищет вас... Его сюда нельзя впускать, объясняет американец, трогая меня за плечо.

Сделав усилие, поднимаюсь и припадаю к щели в ставне.

На поляне перед виллой остановился черный "опель" - странно, как я не услыхал!
– а в "опеле", если мне не изменяет зрение, сидит так называемый шеф Мод - мистер Фрэнк или Франк.

Когда я выхожу наружу, он делает мне энергичный знак подойти.

– Здравствуйте, Каре... Возьмите сумку на заднем сиденье... Это вам передала Мод.

Едва я успел взять сумку, выслушав его невразумительный монолог, как Франк махнул на прощанье рукой, и машина скрылась.

– А тип очень напуган, - замечает Сеймур, когда я возвращаюсь в комнату.
– Это плохо.

Он нетерпеливо достает из емкой базарной сумки колбасу, брынзу, консервы, хлебцы - чего там только нет! Наконец вынимает маленький заклеенный конверт:

– Это вам...

– Еще чего!
– возражаю я.

– Вскрывайте, это вам, - настаивает американец.

Действительно, на конверте скромно обозначено мое имя. Внутри записка с лаконичным текстом: "Много не ешьте" - и второй конверт - уже без надписи.

– А это мне, - говорит Сеймур.

Он вскрывает конверт, быстро пробегает глазами коротенькое письмо, потом глядит на меня и снова перечитывает. Его всегда угрюмое лицо, кажется, стало еще угрюмей.

– Наверное, плохие новости?

Он задумчиво смотрит

на меня, словно все еще обдумывает то, о чем речь идет в письме, потом спокойно говорит:

– Наоборот, новости хорошие, в частности, те, что касаются вас. Контроль на дорогах сегодня днем снят, завтра, наверное, приедет Мод и заберет вас.

– И это все?

– Все, это касается вас, - уточняет Сеймур, делая ударение на последнем слове.
– А что касается меня...

Он замолкает, берет из пачки на столе сигарету и щелкает зажигалкой. Потом выпускает несколько густых струек дыма и добавляет:

– Надо было бы извиниться перед вами за напрасно отнятое у вас время. Операция аннулирована. Конечно, благодарят за старательность, но добытые нами документы спрятали в архив или бросили в огонь. Приказ однозначный: довольно заниматься Райеном!

– Следовательно, вся эта история оказалась бессмысленной, - замечаю я.

– Еще неизвестно, - твердо возражает американец.

– Но вы же сами говорите, что приказ ясный: довольно заниматься Райеном!

– Да. Но кто знает, что я получил это распоряжение? Пока оно дойдет до адресата, пройдет несколько дней. А за это время с людьми может случиться все что угодно, в том числе и с Райеном.

– Уильям, у меня такое чувство, словно вы снова хватаете меня за горло.

– Не волнуйтесь. Вы мне больше не нужны. Отныне события будут развиваться иначе.

Придвигаю ногой кухонный табурет и сажусь на него. Хотя я и проглотил чудесную свежую ветчину, колени у меня все еще дрожат от слабости.

– Понимаю ваше состояние, - соглашаюсь я, поскольку упомянутая ветчина возвратила мне добродушное настроение.
– Затратишь столько времени на служебное задание...

– Это не служебное задание, - возражает американец.

– Следовательно, самоинициатива?

– И не самоинициатива.

– Неужели может быть что-то третье?

– Вот именно! Представьте себе такое: один из больших шефов приглашает вас прогуляться на автомобиле - выпить с ним на природе по рюмке. И когда вы пьете, он говорит: нет ли у вас желания посетить Германию? Не мешало бы присмотреться к Райену - знаете такого?
– выяснить, какую комбинацию он разрабатывает, ведь это великий мастер комбинаций, как и его отец, хотя и не в таких масштабах. Старый Райен теперь стремится получить заказ на изготовление нового самолета. И наверное, получит. Конечно, если его сын не впутается в какой-нибудь скандал...

Сеймур замолкает и смотрит на меня:

– Понятно?

– Посылают охотиться на львов на собственный риск и ответственность.

– Вот именно.

– Но вы же могли отказаться.

– Если бы была возможность отказаться, никто бы не начинал такого разговора. Они заранее знали, что я не откажусь.

– Потому что ненавидите Райена.

– Ну, ненавижу - это слишком громко сказано. Такие типы заслуживают не больше чем пренебрежение.

– Так пренебрегайте им и не пачкайте им руки.