Чтение онлайн

Китаец бесстрастно принял ультиматум, и пространно ответил: "Мне очень жаль сообщить Вам, что занятие это принесет небольшую пользу. Я боюсь что у нас нет ни одного человека который желал бы сопровождать вас так далеко от дома."

"Но, Бог мой, Вы что думаете, мы собираемся принять это за ответ?"

"Мне искренно жаль, но я не могу предложить ничего другого."

"Вы кажется успели все это подрасчитать с прошлой ночи," вставил Барнард. "Тогда в Вас не было этой мертвой уверенности."

"Мне не хотелось разочаровывать вас когда вы были так утомлены дорогой. Сейчас, после освежающей ночи, я надеюсь, дела предстанут перед вами в

более благоразумном свете."

"Послушайте," резко вмешался Кануэй, "все эти формы неясности и уклончивости не помогут. Вы знаете, что мы не можем оставаться здесь в неопределенности. Настолько же ясно, что самим нам так же уйти не под силу. Что, в таком случае, Вы предлагаете?"

Чанг улыбнулся, сияя явно для одного Кануэйя. "Мой дорогой господин, то предложение, что у меня на уме, я сделаю с удовольствием. На расположение Вашего друга у меня нет никакого ответа, но на требование человека мудрого всегда найдется отклик. Возможно, Вы припоминаете, как вчера было замечено, снова, я верю, Вашим же товарищем, что от случая к случаю мы обязаны иметь контакт с внешним миром. Это достаточно правдиво. Время от времени мы запрашиваем некоторые вещи у отдаленных entrepots,[7] и согласно нашему обычаю все приобретаем должным порядком, методы и формальности которого не с моей стороны скидывать на Вас. Точка важности состоит в том, что прибытие подобного груза ожидается очень скоро, и потому как люди, совершающие доставку, после всего будут возвращаться, мне кажется, Вы смогли бы прийти к какому-либо соглашению с ними. В самом деле, я не могу представить лучшего плана, и я надеюсь, что по их приезду-"

"Когда они приезжают?" грубо оборвал Мэллинсон.

"Точную дату, конечно, предсказать невозможно. Вы сами испытали трудности передвижения в этой части света. Тысяча вещей может случиться для того чтобы вызвать неопределенность, опасности погодных условий -"

Кануэй снова прервал его. "Давайте выясним это. Вы предлагаете нам нанять проводниками людей которые в скором времени ожидаются здесь с товарами. Это похоже на хорошую идею, но мы должны знать об этом немного больше. Во-первых, как Вас уже спрашивали, когда эти люди ожидаются здесь? И второе, куда они выведут нас?"

"Этот вопрос Вы должны поставить перед ними."

"Выведут ли они нас в Индию?"

"Я врядли могу на это ответить."

"Что ж, давайте ответим на другой вопрос. Когда они будут здесь? Я не спрашиваю числа, а просто хочу иметь некоторое представление возможно ли это следующей неделей или следующим годом."

"Может быть месяц с сегодняшнего дня. Не более двух месяцев, наверное."

"Или три, четыре, пять месяцев," горячо вмешался Мэллинсон. "И Вы думаете мы будем ждать этого конвоя или каравана или чего-то еще, что в совершенно неопределенном времени отдаленного будущего выведет нас Бог знает куда?"

"Я полагаю, господин, Ваш фраза 'отдаленное будущее' врядли является подходящей. Если не возникнет ничего непредвиденного, период Вашего ожидания не должен превосходить того, что я сказал."

"Но два месяца! Два месяца в этом месте! Это абсурдно! Кануэй, это конечно, не входит в твои намерения! Да ведь двух недель будет более чем достаточно!"

Чанг обернул свое одеяние вокруг себя в легком жесте завершения. "Мне очень жаль. В моих желаниях не было нанесение обиды. На протяжении того времени, что вы имеете несчастье оставаться здесь, ламазери будет продолжать оказывать вам свое предельное гостеприимство. Больше я сказать не могу ничего."

"Вам

и не нужно," яростно возразил Мэллинсон. "Если Вы думаете, что держите над нами кнут, то скоро убедитесь что глубоко, черт побери, ошибаетесь! Мы сами достанем столько проводников сколько захотим, без Ваших вонений. Можете кланятся и вышаркивать и говорить что угодно -"

Кануэй, удерживая, сжал его руку своей. Мэллинсон в своем гневе был подобен ребенку; он был склонен сказать все, что приходило в голову, не обращая внимания на суть и приличия. Кануэй считал это легко простимым, зная его склад и учитывая обстоятельства, но боялся, что это могло бы оскорбить китайца. К счастью, с восхитительным тактом Чанг удалился дабы в удачный момент избежать наихудшего.

Примечания

1 Массене -- 1842-1912, французкий композитор.

2Уэттерхорн -- вершина Бернизских Альп, центральная Швейцария, высота -- 12.150 футов (3.700 метров).

3 Гринделуолд -- город в центральной Швейцарии.

4 Лаза -- столица Автономного Тибетского Края, основной торговый центр Тибетской торговли.

5 По всей вероятности имеется в виду Уайтакэр, Чарлз, Хэррис, 1872-1938, американский архитектор, завоевавший популярность своей борьбой против присваивания общественным зданиям формы "свиных бочек," убежденный адвокат государственного жилищного строительства и общественного планирования.

6 Чэпатти -- плоский, круглый, пресный Индийский хлеб, изготовленный из непросеянной пшеничной муки.

7 Enterpot -- c французкого, посредник между центром торговли и доставкой товаров.

Часть пятая.

Остаток утра они провели в обсуждении проблемы. Конечно было шокирующим для четверых людей, которые при обычном стечении обстоятельств довольствовались бы клубами и миссионерскими домами Пешавара, оказаться вместо этого перед лицом двухмесячной перспективы в Тибетском монастыре. Но по закону природы первоначальное потрясение от самого прибытия оставило скудный запас как для негодования так и для удивления; даже Мэллинсон, после своей первой вспышки, впал в состояние полу-смущенного фатализма. "С меня довольно споров по этому поводу, Кануэй," в нервном раздражении дымя сигаретой, сказал он. "Мое состояние тебе известно. Я уже говорил, что дело это весьма подозрительно. Нечисто. Как бы мне сейчас хотелось стоять от него подальше."

"Я тебя в этом не виню," ответил Кануэй. "К сожалению, вопрос не в том, чтобы нам хотелось сделать, а с чем нам придется смириться. Откровенно говоря, если эти люди говорят, что не будут или не могут обеспечить нас необходимыми проводниками, ничего не остается как ждать, пока не придут другие парни. Жаль, что приходиться признавать то, насколько мы бессильны, но боюсь, это правда."

"Ты имеешь в виду, что мы останемся здесь на два месяца?"

"Не знаю, что мы еще можем сделать."

Мэллинсон стряхнул сигаретный пепел с жестом натянутого безразличия. "Замечательно. Два месяца, значит. Самое время всем нам крикнуть "ура" по этому поводу."

Кануэй продолжил: "Я не пойму отчего два месяца здесь должны быть хуже двух месяцев в любой другой изолированной части света. Люди наших профессий привыкли к тому, что посылают их в странные места, и я думаю, это можно сказать о всех нас. Конечно плохо, у кого остались друзья и родственники. Мне, правда, на этот счет повезло, я никого не могу вспомнить, кто бы волновался обо мне лично, а моя работа, что бы то ни было, с легкостью может быть выполнена кем-нибудь другим."