Утерянный Горизонт
Шрифт:
"Ну да, конечно, это ведь определенно, не так ли?"
Кануэй снова вмешался. "В самом деле, я думаю, нам не стоит спорить. Мисс Бринклоу лишь разделяет мое собственное любопытство относительно мотива этого уникального учреждения."
Чанг ответил довольно медленно и чуть ли не шепотом: "Если бы мне пришлось положить это в совсем несколько слов, мой дорогой господин, я бы сказал, что нашим основным убеждением есть умереннность. Мы внедряем добродетель уклонения от излишеств любого качества -- даже включая, если вы простите меня за парадокс, излишество самого добродетеля. В долине которую вы видели, и в которой насчитывается несколько тысяч жителей, обитающих под контролем
Кануэй улыбался. Он не только посчитал это отлично выраженным, но самы нравы в какой-то степени соответствали его собственному темпераменту. "Я думаю, что понимаю. И те люди, с которыми мы встретились в это утро принадлежат к Вашим жителям из долины, не так ли?"
"Да. Я надеюсь на продолжении пути у Вас не было на них никаких жалоб?"
"О, нет, совсем нет. Я рад, что в какой-то мере они были более чем умеренно уверенны в том, куда идти. Вы были осторожны, между прочим, заметить, что правило умеренности относилось к ним -- то есть, я понимаю, оно не касается Вашего монашества?"
Но на это Чанг лишь покачал головой. "Мне очень жаль, что Вы, господин, затронули тот вопрос, который я не могу обсуждать. Я только в силах добавить, что наше общество имеет различные веры и обычаи, но большинство из нас умеренно еретически смотрит на это. Я глубоко огорчен, что в настоящий момент не могу сказать большего."
"Пожалуйста не извиняйтесь. Вы оставили меня с приятнейшим из размышлений." Что-то в его собственном голосе так же как и в ощущениях тела, снова дало Кануэйю знать что он был немного одурманен. Мэллинсон, казалось, был под подобным влиянием, не смотря на то, что он воспользовался настоящей ситуацией чтобы заметить: "Все это было очень интересным, но я настоятельно считаю, что сейчас самое время приступить к обсуждению планов нашего отбытия. Мы хотим вернуться в Индию чем скорее тем лучше. На сколько насильщиков мы можем рассчитывать?"
Вопрос, такой практичный и бескомпромиссный, пробился сквозь толщи учтивости лишь затем чтобы не обнаружить под собой никакой почвы. После продолжительной паузы Чанг ответил: "К сожалению, господин Мэллинсон, я не тот человек к которому Вы должны обращаться. Но в любом случае, я не думаю вопрос этот может иметь немедленное решение."
"Но что-нибудь должно быть организовано! Нас всех ждет работа, волнуются друзья, родственники. Мы просто должны вернуться. Мы признательны Вам за такой прием, но в самом деле, не можем же мы шататься тут и ничего не делать. Если это возможно, нам бы хотелось пуститься в путь не позднее завтрего. Я надеюсь, найдется много Ваших людей, кто добровольно пойдет проводить нас -- само собой, это будет весьма стоящее путешествие, мы позаботимся."
Закончил Мэллинсон нервничая, как если бы надеялся, что ему ответят до того как он слишком много скажет; но из Чанга он извлек лишь тихое и почти укоризненное: "Но все это, как Вы знаете, врядли в моих полномочиях."
"Так ли? Что ж, в любом случае, может быть Вы сможете что-нибуть сделать. Поможет, если Вы достанете большую масштабную карту местности. Похоже, что путь у нас будет длинный, и потому это прибавляет к тому, чтобы тронуться рано. У вас, я думаю, есть карты?"
"Да, довольно много."
"Мы возьмем некоторые из них на время, если Вы не возражаете. После всего мы сможем вернуть их. Я полагаю, время от времени у
Морщинистым лицом Чанга, казалось, овладело безграничное терпение, но ответа он не дал.
Обождав мгновение, Мэллинсон продолжил: "Хорошо, куда вы обращаетесь когда вам что-нибудь нужно? Я имею в виду, что-нибудь цивилизованное." В его глазах и голосе чувствовалось прикосновение испуга. Внезапно он оттолкнул назад свой стул и встал. Бледный, он в утомлении провел рукой по лбу. "Я так устал," обрываясь на каждом слове, произнес юноша, глядя кругом комнаты. "Я не чувствую, что кто-нибудь из вас старается мне помочь. Я всего лишь ставлю простой вопрос. Это определенно, что Вы должены иметь на него ответ. Когда эти современные ванны были установлены, как они попали сюда?"
Последовала еще одна молчаливая пауза.
"Вы не скажите мне, значит. Частица тайны всего остального, я так понимаю. Кануэй, ты -- чертов бездельник, вот что я должен сказать тебе. Почему бы тебе не докопаться до правды? Мои карты выложены, но завтра, имей в виду -- мы должны выступить завтра -- это необходимо -"
Если бы Кануэй не подхватил его и не помог сеть на стул, Мэллинсон бы соскользнул на пол. Он немного пришел в себя после этого, но больше не говорил.
"Завтра ему будет намного лучше," мягко заметил Чанг. "Поначалу здешний воздух тяжеловат для незнакомого человека, но к нему привыкают быстро."
Кануэй сам себя чувствовал просыпающимся из транса. "Все это немного изнурило его," с несколько печальной мягкостью прокоментировал он. Потом добавил более оживленно: "Я думаю, на всех нас это влияние распространяется тем или иным образом. Будет лучшим если мы отложем эту дискуссию и все отправимся спать. Барнард, не могли бы Вы присмотреть за Мэллинсоном? А Вы, Мисс Бринклоу, я уверен, так же нуждаетесь в отдыхе." До этого были отданы какие-то сигналы, так как прислуживающий человек тот час же явился. "Да, мы присоединимся так же -- спокойной ночи -- спокойной ночи -- я последую очень скоро." Кануэй почти вытолкнул их из комнаты, и затем, с бьющим глаза контрастом своей прежней манере, повернулся к гостю почти без церемоний. Упрек Мэллинсона подстегнул его.
"Итак, господин, я не хочу Вас долго задерживать, и потому сразу приступлю к делу. Мой друг отличается пылкостью, и я не могу обвинять его в том, что он хочет все поставить на свои места. Наше обратный путь должен быть организован, и без помощи Вас или кого-либо в этом месте, сделать мы это не в силах. Само собой, я понимаю, что завтра тронуться невозможно, и с моей стороны, минимальная остановка была бы, я думаю, довольно интересной. Но это, наверное, не тот взгляд, что разделяют мои товарищи. Поэтому, если это действительно так, что Вы не в силах что-либо для нас сделать, пожалуйста, помогите нам связаться с теми кто может."
Китаец ответил: "Вы мудрее своих друзей, мой дорогой господин, и потому менее нетерпеливы. Я рад этому."
"Это не ответ."
Чанг рассмеялся дергающимся, высоким смешком, настолько натянутым, что Кануэй распознал в нем то вежливое притворство будто бы вообразимой шутки с которым китайцы "сохраняют лицо" в неловких моментах. "Я уверен, нет никаких причин волноваться по этому поводу," последовал ответ, после паузы. "Без сомнения, в должный момент у нас будет возможность предоставить вам всю ту помощь в которой вы нуждаетесь. Как Вы сами представляете, существуют трудности, но если все мы будем подходить к вопросу благоразумно, и без чрезмерной спешки - "