Успех
Шрифт:
Он встал и вышел, не закрыв дверь. Запираться было не от кого.
– Я не буду делать глупостей, - пообещала Анна-Мария куда-то в пространство.
*
Со стороны корабль казался похожим на незаточенный карандаш: длинный ребристый цилиндр с тупыми концами. К нему медленно приближался маленький кораблик, окутанный мерцающим коконом силовой ловушки. Наконец, он прилепился к одному из торцов и ярко засветился. Кокон расправился в пустоте и оплёл большой цилиндр.
Анна-Мария рассеянно подумала о карандашах. Интересно,
– Ты знаешь, что такое карандаш?
– спросила она Кралевского.
– Знаю. Такая фигня, чтобы писать на твёрдом, - процедил сквозь зубы Оскар. Он был занят: раз за разом посылал запрос в "Первый Межсистемный Банк".
– Счёт заблокирован, - пожаловался он, наконец.
– Но ведь они уже захватили корабль? В чём дело? Они нас кинули?
– Подожди ты, - досадливо поморщилась девочка.
– Они-то уже распорядились разблокировать счёт, просто банк ещё не обработал запрос. Или не проверил. В любом случае, от нас тут уже ничего не зависит. Сиди, жди.
– Ну, допустим, - Кралевский немного успокоился.
– Что ты там говорила про карандаши?
– Ты видел когда-нибудь настоящий карандаш? Деревянный? С грифелем внутри?
– Я знаю, что это такое. Читал, во всяком случае.
– Наш корабль похож на карандаш.
Кралевский без интереса посмотрел в иллюминатор.
– Никогда не думал о том, как он выглядит снаружи... Интересно, что они будут делать, когда найдут все эти трупы?
– Кто? "Галактис" внутрь не полезет. А покупатель... Если это всё-таки мой братишка - просто выкинет.
Оскар и Анна-Мария находились в спасательном боте. Каюта была крошечной: почти всё свободное пространство занимали установки межпространственной связи, аварийные запасы еды, энергии и кислорода, а также удобства: пластиковый пакет для водных процедур, крохотный унитаз с искусственной гравитацией и двухкамерная анабиозная установка. Грузовой отсек тоже был забит - там лежали кое-какие предметы, который Оскар показывать девочке не собирался. В общем-то, места оставалось ровно столько, чтобы один человек мог устроиться за пультом, а второй - смотреть ему через плечо.
На экране загорелась надпись: "Подтверждение запроса". Кралевский, тут же позабыв обо всём, склонился над клавиатурой и возбуждённо засопел.
– Ага, вот они, денежки. Три миллиона девятьсот восемьдесят шесть тысяч шестьсот три кредита, - огласил он конечную сумму.
– Мой второй заработок. Первый был меньше. Пятнадцать монет. Как-никак, прогресс налицо. Ну, куда тебе переводить твою сотню?
– Это сложно... Давай я сама?
– Нет уж. Я бы и на минуту не оставил бы тебя наедине со своими деньгами. Говори, куда.
– Для начала - на тот старый счёт в "Галактическом". А дальше я разберусь.
– Хорошо.
Оскар осторожно нажал несколько клавиш, потом аккуратно закрыл сессию связи.
– Ну вот. Теперь ты богатенькая маленькая
– Богатенькой я ещё буду, и довольно скоро. У меня вообще-то есть ещё деньги. То, что удалось спрятать от маменьки...
– Ферминале-младшая задумалась - видимо, вспоминала содержимое каких-то своих тайных закромов и пути к ним.
– Ну да ладно. Так ты меня подвезёшь до ближайшей системы?
– Подвезу. Ребятам с "Галактиса" всё равно, сколько нас на борту... А вот и они, кстати. Легки на помине.
В иллюминатор рыбкой вплыл ещё один кораблик, побольше.
– Это за нами. Нас доставят на BW712IV. Это такая планетка возле Альфы Единорога. Средней паршивости место, зато оттуда можно задёшево добраться хоть до Земли. Но на Землю мне не надо. Да и тебе, наверное, тоже... Всё, нам пора. Давай, детка. Счастливо.
– Не забудь меня оживить там, на месте.
– Я скажу ребятам из "Галактиса", чтобы они тебя разморозили.
– Значит, мы больше не увидимся?
Кораблик приближался к боту, гостеприимно помигивая хвостовыми огнями.
– Я всё хотела тебя спросить, - решилась девочка.
– Два вопроса. Что ты сделал с тем китайцем? Убил?
– Нет, - Кралевский помрачнел.
– Я не собирался его убивать. Просто запер.
– И он умер от голода?
– Если бы. Он покончил с собой. Воткнул себе в шею какую-то иголку. И умер.
– Он что-нибудь оставил?
– Записку, - неохотно ответил Оскар. Он не стал объяснять девочке, что записка была написана иероглифами, и он её выкинул, не пожелав возиться с дешифровкой. Предсмертные излияния старика, в чём бы они не заключались, Кралевского не интересовали. Зато его голову он взял с собой, вместе со всей коллекцией. Это был первый человек, который изменил ему - и сам покарал себя за это.
– Понятно.
– У тебя был какой-то второй вопрос.
– Всё-таки... Всё-таки, почему ты не убил меня? Ты что-то говорил про свои суеверия, но я не поняла.
– Это, наверное, суеверия, но не мои, - Оскар задумался.
– Есть такое чувство... В общем, ты сильный враг, Анна-Мария, а сильных врагов нельзя убивать просто так. Хотя бы для того, чтобы их место не занял враг ещё сильнее... Тебе этого сейчас не понять. Это интуиция власти, если хочешь.
– Фигня, - девочка сморщила носик.
– Власть - это когда есть деньги.
Кралевский вздохнул.
– Нет, крошка, это разные вещи. Это надо чувствовать. Но я всё равно хочу попробовать деньги на вкус. Ладно, теперь это уже не имеет значения. Сейчас они нас втянут. Счастливо.
– Счастливо.
Дверца анабиозной камеры захлопнулась. Смотровое окошечко тут же начало затягивать инеем.
Корабль "Галактиса" подошёл совсем близко. Левый борт корабля медленно раздвинулся, обнажив тёмный провал. Силовое поле потащило бот в отверстую пасть грузового люка.