Уругуру
Шрифт:
– Как, по-твоему, были построены эти дома? – медленно, с расстановкой произнес Чезаре, указывая мне на снимок.
На фотографии была изображена высокая стена плато, снятая снизу вверх, а потому показавшаяся мне зловеще нависающей над фотографом. Стена обрыва была абсолютно вертикальной и ровной, без единой зазубрины, пересеченная лишь многовековыми горизонтальными, красно-коричневыми слоями песчаника. На самой середине подъема, метрах в ста от земли и на таком же расстоянии от вершины горной породы, в нишах были отчетливо видны похожие на ульи строения цилиндрической формы, с круглыми отверстиями вместо дверей. Сделанные из желтой глины, эти хижины стояли рядком, как будто гнезда, прилепленные гигантской ласточкой
– Что за ерунда? – вырвалось у меня. Я поднес фотографию поближе к свету – хозяин харчевни как раз включил над потолком «лампочку Ильича».
– Вот видите, я же говорю вам! – От волнения итальянец снова перешел на «вы», на какое-то время повысив тем самым свой статус в моих глазах. – Смотрите!
В моих руках оказалось еще несколько снимков, на которых с разной степенью фокусировки можно было рассмотреть все новые группы домов-гнезд, висящих над обрывом без намека на возможность их достижения человеком.
– Это дома теллемов, прежних обитателей Страны догонов, – продолжал Чезаре. – И они видны почти повсюду на плато. Вопрос не только в том, как они туда добирались, – строили-то как? Дома сделаны добротно, из хорошего банко{ Банко – строительный материал из смеси глины с соломой, распространенный во многих районах тропической Африки.} или даже из сырцовых кирпичей, и стоят вот уже тысячу лет, но возникает вопрос: каким образом из долины на такую высоту было поднято столько кирпичей?
– Веревки? – предположил я. – Они спускались сверху на веревках, как монахи в греческих монастырях Метеоры.
– Невозможно. Представляешь, какой длины и прочности нужны веревки, чтобы доставить на такую высоту бригаду строителей вместе с материалами?
Видя мою растерянность, итальянец торжествующе улыбнулся. Он окинул ласковым взглядом свою коллекцию фотографий и продолжил рассказ.
Мистические дома на отвесных скалах – главное подтверждение того, что теллемы существовали в действительности. Мифология догонов содержит и множество других удивительных сведений. Теллемам приписывалась масса сверхъестественных качеств. Эти люди небольшого роста с красным цветом кожи понимали языки зверей и птиц, в которых они периодически и превращались. Они могли приказывать вещам перемещаться по воздуху, будь то корзина с зерном или глиняные кирпичи. Наконец, боги теллемов по своему могуществу значительно превосходили богов догонов. Говорят, что и многие элементы своего необычного искусства – в частности, многочисленные и изощренные маски, достигающие десяти метров в высоту, – догоны позаимствовали у теллемов.
При этом взаимодействие аборигенов и пришельцев нельзя было назвать гладким. Конфликты между догонами и теллемами начались практически сразу. Земледельцы-догоны начали вырубать леса у подножия плато, освобождая место для посевов, в то время как теллемы, по-видимому, жили в основном за счет охоты и сбора плодов в этих самых лесах. Постепенно деревни догонов освоили всю полосу земли у подножия плато, и первые обитатели скал, лишенные возможности вести привычный образ жизни, исчезли. Куда они делись, почему и при каких обстоятельствах – догонская традиция в этих вопросах разноречива. То ли теллемы смешались со своими завоевателями и были ассимилированы ими, то ли были все до единого перебиты. А быть может, и ушли (или улетели?) куда-то на юг. И жизнь, и смерть теллемов покрыты в мифах догонов туманом мистики.
Именно эта загадка, как я теперь понял, и не давала покоя итальянскому архитектору из Перуджи Чезаре Пагано. Отправившись в Мали в двухнедельный отпуск в составе туристической группы, он был настолько поражен строениями теллемов и невразумительными объяснениями их происхождения, что остался жить в одной из деревень Страны догонов. Причем, несколько невнятно объяснил он, это не вызвало никакой радости у местных жителей. За три месяца они
В частности, он сумел довольно детально сфотографировать одну из пещер, где стояло несколько домов догонов, и разработать пути проникновения в нее. За этой пещерой он наблюдал в свой макрообъектив, установленный на штативе возле окна его хижины.
– А в чем сложность? – поинтересовался я. – Нужно исследовать эти дома с помощью профессиональных специалистов, да и все тут.
– А! Так в этом и состоит основная проблема! – воскликнул Чезаре. – Табу! Догоны не дают ничего исследовать, немедленно начинают орать. Все строения теллемов, включая те, которые находятся в относительной доступности, являются священными, и даже самим жителям деревень запрещено посещать их под страхом смерти. За это убивают! В таких вещах жрецы догонов чрезвычайно пунктуальны. Белого человека не подпускают к разгадке проблемы даже на пушечный выстрел.
Именно поэтому, как объяснил мне итальянец, научные сведения о теллемах продолжают оставаться крайне скудными. В шестидесятые годы двадцатого века немцы, французы и испанцы организовали несколько экспедиций в Страну догонов, но каждая из них сталкивалась чуть ли не с революцией аборигенов. Самостоятельные исследователи и вовсе не могли ничего добиться, и многие из них либо сорвались со скал в попытках проникнуть в дома теллемов, либо нашли свою смерть в Стране догонов, погибнув при странных обстоятельствах. Французский ученый Марсель Гриоль, благодаря которому Европа впервые узнала в подробностях об этой удивительной и загадочной культуре, за двадцать лет своей жизни среди догонов так и не смог систематизировать фактический материал и в книгах своих поставил больше новых вопросов, нежели дал ответов.
Все это крайне печалило Чезаре Пагано. Поедая жирные и острые бараньи мозги с огромным ломтем хлеба (мне все-таки пришлось купить ему это кушанье), он бесконечно и с надрывом жаловался на тупость догонских жрецов и старейшин, которым невозможно ничего втолковать, на дороговизну и низкое качество местных продуктов питания, на недоверчивость местных жителей и, главное, на религиозные запреты, которыми, если верить его словам, он был со всех сторон обложен, пока жил в деревне догонов.
Итальянцу не давали даже сделать фотографии остатков цивилизации теллемов, запрещали близко подходить к плато, а под конец старейшины и вовсе приставили к нему двух здоровенных негров, которые караулили каждый его шаг и своим свирепым видом резко сужали возможность контакта с аборигенами. У меня сложилось убеждение, что туземцы всей Страны догонов облегченно вздохнули, когда у Чезаре наконец закончились деньги и он вынужден был на попутных грузовиках, через Мали и Мавританию, возвращаться в Марокко, куда ему должен был прийти денежный перевод из Италии.
В промежутках между констатацией своих финансовых затруднений синьор Пагано осыпал меня названиями догонских деревень, забрасывал фотографиями хижин с остроконечными соломенными крышами на склонах плато и все новыми устрашающими легендами различных народов Африки, в которых он видел вездесущих теллемов. Каждая из таких легенд порождала у него новую дикую теорию генезиса теллемов, от которой вздрогнул бы любой здравомыслящий догон. Когда же Чезаре выложил мне в качестве очередного плода своего ночного вдохновения теорию общего прошлого теллемов и краснокожих южноамериканских индейцев, я счел своим долгом безапелляционно предупредить его, что если речь зайдет об инопланетянах как прародителях теллемов, то наше общение будет прервано, чтобы больше никогда не возобновиться. Чезаре благоразумно пообещал держать себя в руках.