Ураган
Шрифт:
Лукаса прервал звонок инфовизора.
— Это произошло примечательно быстро. Чтобы не тратить время на представления, тактическая группа может отойти в дальний конец комнаты? Тогда Джунипер увидит только Эмбер и меня.
Люди поменяли положение, и Лукас спроектировал изображение Джунипер на стену помещения 1c7738. Она держала инфовизор в правой руке и смотрела на экран, поэтому я видела только ее голову и плечи. Джунипер куталась в толстую куртку, волосы развевались на ветру, а на заднем плане за ее спиной я заметила гальку, песок
— Джунипер, ты одна и в стороне от камер наблюдения? — спросил Лукас.
— Да, сэр, — быстро проговорила Джунипер. — Как только увидела приближение ваших самолетов, я подумала, что вы захотите мне позвонить, и пошла на пляж. Безопасность морской фермы не может устанавливать оборудование слежения на пляжах, потому что приливы уничтожат его. А любого прохожего я разгляжу издалека.
Она перевела дух.
— Персонал самолетного ангара рассказывает всем, что вы привезли трех носачей. Один из них читал мой разум?
— Да, — ответил Лукас. — Я привез с собой трех носачей, но полагаю, что именно тот, кто читал твой разум, будет делать большую часть работы.
— Должно быть, вы взяли с собой много других людей, если вам понадобилось семь транспортных самолетов. А зачем вас сопровождало такое огромное количество истребителей?
— Боевые самолеты должны были показать жителям фермы, что улей всерьез воспринимает их проблемы, — объяснил Лукас. — Это сработало?
— Да, сэр, — с готовностью ответила Джунипер. — Небо почернело от самолетов, а звук их моторов напоминал гром. Мы никогда не видели ничего подобного. Что произойдет дальше? Вы хотите, чтобы я пришла в Убежище и помогла вам, сэр?
— Я хочу, чтобы пока ты держалась на заднем плане, наблюдала за реакцией людей на меня и помогала нам общей информацией. Сейчас у меня есть к тебе несколько вопросов. Днем адмирал выступит в прямом эфире с молла. Я намерен присоединиться к нему и сказать несколько слов. Это выглядит хорошей идеей?
— Определенно, сэр. Все эти самолеты… Да, они смотрелись очень впечатляюще, но и пугающе. Все думали, что вы привезли с собой сотни носачей. Работники ангара рассказали, что их только три, но вы все равно должны появиться в прямом эфире и убедить людей, что силы улья возглавляет человеческое существо.
— Это превосходное замечание, — сказал Лукас. — У меня есть еще один вопрос. У кого-то из жителей фермы есть причина использовать фразы из языка другого улья?
Джунипер, казалось, удивилась
— Полно, сэр. Что это за фраза?
— C’est mon coeur qui te parle, — процитировал Лукас.
Джунипер кивнула.
— Обычно люди используют фразы из языка другого улья, потому что их прибило к нашему берегу, или они тесно связаны с теми, кого к нам принесло. Но именно эта фраза стала популярна на всей ферме. Ей могут воспользоваться практически все, подчеркивая свои сильные чувства к чему-то.
— Ты можешь мне объяснить термин «прибило к берегу»? — попросил Лукас.
— Так говорят о кусочках
— Люди могут перебираться между морскими фермами разных ульев? — напряженным тоном спросил Лукас. — Правила этому не противоречат?
— Ну, ты не можешь отплыть на другую ферму до восемнадцати лет, а люди с импринтингом вовсе не могут менять место. Если они хотят переехать на другую ферму, то должны выполнить процедуру межульевого договора, а значит, их импринтинг удалят.
На лице Джунипер появилось болезненное выражение.
— Одному из пастухов с Высокой складки удалили импринтинг в прошлом году перед переездом сюда. Люди говорят, что он не знает множество простых вещей, например, сколько ему лет и умеет ли он ездить верхом.
Лукас поморщился.
— К сожалению, с годами импринтинг и личные воспоминания переплетаются, поэтому невозможно стереть вложенные знания, не повредив все связанные с ними личные воспоминания. Чем дольше знания оставались в голове, тем более разрушительны последствия их удаления.
— В любом случае, люди без импринтинга свободны перемещаться между морскими фермами, если пожелают, — сказала Джунипер. — Они лишь должны следовать основным правилам, наложенным межульевым договором на подобные перемещения. Вы можете взять лишь ту одежду, что унесете на спине, и никогда не говорить о своем прошлом или ферме, оставленной позади.
— Что происходит, если кто-то нарушает эти правила? — спросил Лукас.
— Тех, кого ловят на ввозе технологии с морской фермы другого улья или при попытке украсть наши технологии, должны передавать Организации объединенных ульев. Если кто-то слишком много говорит о других морских фермах, адмирал отправляет его обратно. Думаю, адмиралы с других ферм делают то же самое.
— Спасибо за объяснение, — сказал Лукас. — Я бы хотел, чтобы ты позвонила мне перед началом прямого эфира. На этот звонок ответит один из членов моей тактической группы, которые продолжит говорить с тобой во время эфира и передавать мне любые полезные предложения.
— Я без проблем сделаю это, если буду уверена, что успею домой к ужину с родителями и братьями. Мои родители очень раздражаются, если я пропускаю ужин, не предупредив их заранее. Они говорят, что это неосмотрительная и возмутительная трата хорошей еды.
Я моргнула и вступила в разговор.
— То есть, ты живешь с родителями, Джунипер?
— Конечно. Мои родители — морские капитаны. Но на этот раз они не уплыли с флотилией, потому что хотели встретить меня после улья. Когда мне исполнится восемнадцать, я смогу попросить комнату в одном из общежитий, но скорее останусь с родителями, пока не получится обзавестись собственным домом.