Ураган
Шрифт:
— Возможно, люди в ангаре — работники очень низкого уровня.
— Возможно, в ангаре и работали люди низкого уровня, — возразила я. — Но я заметила, что и адмирал пользуется той же моделью инфовизора.
Лукас нахмурился.
— Это любопытно.
— Нам нужно, чтобы Золотой командир Мелизенда побольше рассказала о том, что здесь происходит, — сказал Карим. — И особенно нужно узнать, зачем Организация объединенных ульев настаивает на существовании морских ферм.
Другие члены тактической группы забормотали в знак согласия.
Лукас
— Как я вам уже говорил, я задал Золотому командиру Мелизенде этот вопрос, и она ответила ужасными словами «закрытая информация». Должна быть веская причина, которая, вероятно, объясняет все замеченные нами странности, но нам о ней не скажут.
Эмили состроила гримасу.
— Это не способствует нашему расследованию. Если мы не понимаем простейшие аспекты жизни морской фермы, то не можем выстроить надежные предположения о цели и уменьшить число подозреваемых.
Я почувствовала свою вину. У меня был шанс прочитать разум Мелизенды и получить нужную тактической группе информацию, но я решила этого не делать, беспокоясь о неприкосновенности личности. С другой стороны, Мелизенда сказала, что это знание стало бы ненужным отвлечением. Лотерея не назначила бы ее Золотым командиром улья, если бы ее суждениям нельзя было доверять.
В любом случае, я не могла просто проигнорировать вопрос личной неприкосновенности. Прежде чем стать моим командиром-тактиком, Лукас работал заместителем командира-тактика Кита, и я знала, что неуважение того к тайнам личности вызывало множество проблем в его отряде.
— Боюсь, нам придется принять, что ни один из наших стандартных методов здесь не сработает, — сказал Лукас. — Вместо них, нам придется прибегнуть к болезненному подходу исключения и считать подозреваемыми всех на ферме, пока не доказана их непричастность. Мортон установил невиновность первых четырех групп людей, посланных в улей. Эмбер установила невиновность Джунипер.
Лукас повернулся ко мне.
— Эмбер, во время полета сюда ты читала разум адмирала. Его мысли показали, что он ни при чем, или они настолько запутаны, что ты не уверена?
— Адмирал определенно ни при чем, — сказала я. яцччьх — Я долгое время читала его разум, и он очень заботится о своих людях. Единственное, что вызвало мое замешательство — фраза на глубинном уровне его ума. Слова были лишены для меня смысла.
— Люди на морской ферме используют особые технические термины, — заметил Лукас. — Что это были за слова?
— C’est mon coeur qui te parle. Возможно, я неправильно произношу это, но… — Я тревожно оглядела лица тактической группы. — Почему вы на меня так смотрите?
Глава 22
— Мы смотрим на тебя, потому что это звучит не как технический термин, Эмбер, — ответил Лукас. — Скорее как фраза на чужом языке. На языке другого улья.
— Что? — Я покачала головой. — Это не может быть правдой. Зачем адмиралу нашей морской фермы знать язык другого улья?
— Люди из служб торговли и политики
— Дайте мне минуту это проверить. — Лукас достал инфовизор, постучал по нему и кивнул. — Электрикам удалось установить безопасную связь с ульем.
Он быстро поработал на инфовизоре и сморщил нос.
— Импринтинг адмирала не включает языков. Я поискал фразу, упомянутую Эмбер. Пришлось гадать над написанием, но я получил весьма вероятный вариант. Фраза означает что-то вроде: «Я говорю с тобой от сердца». Эмбер, в контексте, который ты видела, это имеет смысл?
— И большой смысл.
Лукас оглядел членов тактической группы.
— Когда мы узнали о риске санкций для нашего улья и об угрозе жизни Мортона, то обсудили возможность участия другого улья в инцидентах на ферме. Мы решили, что отдаленное положение фермы на побережье делает ее чувствительной к действиям вражеских агентов, но они едва ли предприняли бы подобные атаки.
Он вздохнул.
— Теперь мы наткнулись на подозрительный факт — адмирал морской базы думает фразами на чужом языке — и должны перепроверить свою логику.
— Мы знаем, что сам адмирал не может быть вражеским агентом, — заметил Карим, — поскольку Эмбер увидела бы это в его разуме. Но возможно, он услышал эту фразу от того, кто таковым является.
— Я по-прежнему не считаю эти инциденты работой вражеских агентов, — вступил Гидеон. — Я мог бы поверить, что другой улей попытается устроить саботаж на морской ферме, чтобы на улей наложили санкции, но вражеский агент наверняка провел бы несколько пугающих нападений, а не организовывал месяцами длинную серию происшествий.
— Я согласна, — сказала Эмили. — Каждый раз, устраивая инцидент, вражеский агент рисковал быть пойманным, а в результате его улей пострадал бы от серьезного наказания со стороны Организации объединенных ульев.
— Что приобрел бы другой улей, подвергнись мы санкциям? — спросил Лукас. — Я разговаривал по секрету с нашими информаторами в службах политики и торговли. Они утверждают, что мы находимся в хороших отношениях со всеми соседними ульями и не вовлечены в какое-либо торговое соперничество.
— У нас плохие отношения с ульем Генекс, — указала Халли.
Лукас рассмеялся.
— Действительно, плохие. Но в настоящее время Организация объединенных ульев проводит полномасштабное расследование в улье Генекс.
Эмили кивнула.
— Генекс не стал бы участвовать в саботаже, когда там бродят орды инспекторов и расспрашивают о причинах каждого вылета, каждой торговой сделки и обмена персоналом за последние двадцать лет.
— Возможно, есть простое объяснение этой фразы адмирала. — Лукас постучал по инфовизору. — Я пошлю Джунипер сообщение и попрошу мне позвонить. Будем надеяться, ей удастся скоро оказаться вдалеке от чужих глаз и…