Упырёк
Шрифт:
***
Она сопротивлялась. Это было невозможно, бессмысленно, но Кэри Вендела отказывалась говорить. На какое-то мгновение Эдвард даже усомнился, работают ли чары. В суде пару недель назад, когда допрашивали Мармалена — его дух-подселенец ведь тоже отказывался говорить?
Эдвард перевёл взгляд на стражника справа от неё. Молодой паренёк крепче сжал ружьё и выпрямился струной.
— Прихлопни муху, — сказал Гисли и глазами указал на сонную толстую муху, бившуюся в стекло возка.
Парень размазал её ладонью по стеклу. Но этого было недостаточно.
— Съешь
Отвратительно.
Чары работали.
Гисли повернулся к Кэри. Она сидела, напряжённая, и определённо он, Эдвард, ощущал, что женщина пытается колдовать. Неужели хочет удрать? Это просто смешно. Он попытался определить, на что именно направлена волна её магии, и не сразу понял. Оружие. Кажется, она собиралась как-то воздействовать на его оружие? Видимо, собиралась выхватить у него пистолет. И что дальше?
— Итак, эна Вендела. Сколько человек придёт вас спасать?
Кэри сжала губы изо всех сил.
— Это смешно. Вы не сможете молчать вечно. Ну ничего, наших сил достанет, чтобы отбиться. Они рассчитывают на то, что нападут врасплох. А мы прекрасно знаем…
И Эдвард отвернулся к окну. Магическое напряжение исчезло. Значит, он сломил волю Венделы — хотя бы на какое-то время.
Упрямая, однако, женщина. Эдвард был женат на упрямице — но, пока ему не надоело, он любил исподволь подчинять её своей воле. Так, что она даже и не замечала. А как-то, забавляясь, подчинил себе невесту коллеги. Впрочем, она оказалась не слишком интересной партнёршей, совсем неопытной. У Венделы же упрямство худшего сорта: она покрывает товарищей. Понятно, что ей цель кажется благой: спасти их. Однако не стоит забывать: друзья Венделы на вражеской стороне. И сама она давно там. Не щадить и не жалеть таких — не этому ли Гисли поучал новобранцев?
Возможно, что из Сольме он вернётся в Азельму не просто победителем — кандидатом в Вершители. Ведь один из трёх глав Вершины сложил полномочия. Верхушка Ордена Отражений не может быть долго обезглавленной, и раскрыв в одиночку заговор Тёмных, да зачистив целый участок Светлых, предавших дело Комитета, да изловив заговорщиков с Светлой стороны, да впридачу арестовав Генерала ложи… Гисли сладко зажмурился. Всю жизнь к этому идти и оказаться в шаге от цели — вот что значит хорошая работа. Прибавить сюда прошлое дело, которое по сути сделали за него другие, он только и успел, что появиться вовремя и расставить точки… И всё — тяжёлое детство, прошедшее в обучении у жёсткого, сварливого человека, и юность в бесконечных тренировках, и молодость, проведённая в постоянной беготне по мелким делам, и всевозможные интриги в более высоких кругах — всё окупится сторицей, когда он, Гисли, станет Вершителем. С такими, как Вендела, он сможет разделываться одним движением брови. Но её он не забудет. Упрямую, резкую, почти красивую жертву, переступив через которую, он достанет до вершин…
***
Возок остановился резко. От толчка Кэри чуть не упала. Стражники не сделали ни малейшего движения, чтобы её поддержать. Налетев на Гисли, Кэри отпрянула. Наручники больно резанули запястья.
— Выхооодим! Приехалиии! Выхоооодим! — крикнули
Эдвард распахнул дверцу возка и показал ладонью, что пора покинуть экипаж.
Вперед вышли два стражника, затем пришла очередь Кэри. Двое других и Гисли выбрались за нею.
Вендела обвела глазами отряд, выстроившийся перед вторым возком. Она насчитала десять человек, с теми, кто ехал с нею, выходило пятнадцать. Шевроны на рукавах десятка солдат были не синие с серебром, не цветов Сольме. Золото и две полосы, чёрная и белая. Ловцы из Азельмы. Те, наверное, появления которых Гисли ждал «на следующий день». Они что, пешком из столицы добирались? Или хитрый дознаватель их каким-то образом придерживал?
— У меня ведь есть право на последнее желание? — спросила она.
— Если только оно не касается вашего освобождения, — картинно поклонился Гисли. — Вы можете попросить последнюю сигарету, последнюю чашку вина или…
Он не торопясь подтянул идеально сидящие на длинных пальцах жёлтые перчатки и закончил:
— Чей-нибудь прощальный поцелуй.
— Нет, — покачала головой Кэри. — Я бы хотела, чтобы меня убили вы, эн Гисли. Я знаю, что вы не являетесь палачом, что вы дознаватель. Но это было бы знаком того, что… вы лично заинтересованы в моей смерти. Из ваших личных убеждений. Мне не хочется быть жертвой машины так называемого правосудия, потому что машины слепы.
— Какая забавная просьба, — задумчиво сказал Гисли. — Но если вы, эна Вендела, на что-то такое надеетесь…
Он оглядел отряд ловцов, потёр пальцами о пальцы — мягко скрипнула жёлтая кожа перчаток. Лица столичных ловцов выражали некоторую неуверенность. Тёмными магами тут и не пахло. Кэри ощутила их эмоции — неловкость, недоумение, даже робость. Они не понимали, зачем их позвали. Почему не казнить преступницу как положено — на заднем дворе тюрьмы или публично, на площади, при народе?
Гисли хлопнул в ладоши, добиваясь внимания.
— С минуты на минуту могут появиться злоумышленники, — сказал он громко. — Среди них будут и Тёмные маги, и Светлые. Возможно, это новая ветка небезызвестной ложи Смуты. Не имеет значение, кто они. Это преступники, и их надлежит изловить или подстрелить. Старайтесь оставить их в живых, но если не получится — убивайте. Прошу быть наготове.
Затем он взял Кэри за плечо и развернул в сторону от дороги, людей и двух возков.
— Шептон, Роббс, за мной, — скомандовал Гисли и два охранника покорно пошли следом за дознавателем и Венделой. — Вы знаете, эна Вендела, мне приходилось и казнить тоже. К тому же, не хочу хвастаться, но стрелок я прекрасный.
У обрыва охранники, державшие Кэри под руки, расступились. Гисли снял перчатки, снова потёр пальцы о пальцы, будто у него зудели подушечки.
— Не знаю, на что вы рассчитывали с вашей странной просьбой, но я не дам вам ни малейшего шанса.
И он сделал приглашающий жест — словно не расстреливать её привёл, а в танцевальную залу!
От реки тянуло сыростью, пахло влажной землёй и гнилой древесиной.
— Роббс, Шептон, далеко не уходить, — скомандовал Гисли.
Кэри оглянулась назад — там, под высоким обрывом, клокотали буруны Ирха.