Упырёк
Шрифт:
Он улыбнулся. Неприятно, недобро. При утреннем свете Кэри рассмотрела его чуть получше. Бесцветный — серые глаза, бледное лицо, седые волосы. Он напомнил ей какое-то животное, но какое — Кэри затруднилась бы сказать. Собаку? Разве что какую-то бездомную, злую, не вызывающую жалости.
— Вот как, — сухо сказала Кэри и отодвинула от себя миску. — Вы намерены меня убить сегодня или же хотите отпустить?
— В зависимости от того, что принесёт этот день, — ответил маг. — Вы поедите, если я скажу, что не чувствую в вас близости смерти?
Близость смерти… Кэри поёжилась.
— Убирайтесь, —
Десмет, не переставая улыбаться, протянул ей оловянную ложку.
— Вы ведь понимаете, что я вынужденно пошёл на эти меры? — спросил он. — Почему бы вам, эна Вендела, не сделать своё пребывание здесь менее мучительным? Для этого надо всего лишь простить меня и перестать сопротивляться абсолютно естественным вещам. Ведь вы ели в компании с друзьями, с коллегами, с родными? Это естественно. Сейчас, кроме меня, компании у вас нет.
— Вы один? — осторожно спросила Кэри, беря ложку. Возможно, подхваченный волной собственной болтовни, маг не заметит, что вопрос не так уж невинен.
— Можно сказать и так, — словно бы нехотя ответил Десмет.
Вендела поднесла ложку с похлёбкой ко рту. Судя по запаху, гадость ещё та…
Но оказалось, что не очень-то и гадость. Желудок, стосковавшийся по горячей еде, возликовал. Кэри выхлебала всё до капельки.
— К сожалению, больше ничего нет, — сказал Тёмный. — Вынужден в последнее время жить впроголодь.
— Чем же вы платите вашей служанке?
— Продлеваю её жизнь, — пожал плечами некромант. — Она мне ещё пригодится, эта жизнь — во всяком случае, если я получу тело отца Штавана… Старая дева — это же почти как юная девственница, разве что немножко зачерствевшая без употребления, так что…
Он не договорил. Забрал миску и ложку из рук Венделы. Поднял с пола поднос, чтобы унести с собой. Кэри отвернулась, хотя и держалась настороже. Ей не хотелось, чтобы маг видел её лицо после слов о старой деве. В конце концов, кто она сама сейчас такая? Немножко зачерствевшая…
— Вы хотите знать, что происходит, — сказал некромант негромко и серьёзно. — Знать, для чего мне понадобился чей-то там труп и почему я действую так грубо и поспешно. На самом деле ни выбора, ни времени у меня нет. И потому приходится…
— Конкретнее, — потребовала Кэри.
Она изо всех сил старалась нащупать что-нибудь, удобное для атаки — своей энергии ей недоставало, чувства угасли, как остывшие угли. Даже вчерашней злости выдавить из себя не могла.
Но и у Десмета с эмоциями было не слишком хорошо. Магам ложи Смерти нужна постоянная подпитка: ложа стоит на предсмертных выбросах энергии из живущих. Или хотя бы на страхе смерти. Здесь же, в пустом доме, Тёмный не слишком-то силён. Жаль только, что и сама Кэри похвастаться силёшками не может.
«Я не буду его бояться, — сказала себе Кэри, — это ещё не страх. Ещё нет. Ни к чему бояться мага на пороге выгорания!»
Но она поневоле искала, за что зацепиться. Любую эмоциональную вспышку. Чтобы выждать момент и атаковать. Это будет её путь к освобождению…
— Конкретнее я не могу. Это не оставит мне выбора — вас придётся убить, —
— Вам был чем-то дорог убитый? — предположила Кэри. И вызвала у мага приступ смеха.
Эту внезапную невесёлую вспышку Кэри тут же бессознательно подхватила и разделила, потянув часть энергии на себя — и напоролась. Эмоция подействовала мгновенно, словно яд — Вендела пошатнулась и схватилась за голову. Не веселье то было и даже не горькая ирония — ненависть. Да такая, что отравила сразу, подавляя все попытки сопротивления.
Кэри откинулась головой к стене. От висков и лба боль расползлась по ней во все уголки. Десмет отшвырнул посуду, которую держал в руках.
— Ещё немного — и ты бы умерла, — вкрадчиво сказал некромант, приблизившись к Кэри, нависая над ней.
Венделу охватила судорога, и она несколько раз ударилась головой о стенку. Но когда увидела на лице Десмета удивление — ощутила гордость даже несмотря на боль и подползающий исподволь страх.
— Ты слишком мало боишься смерти, — разочарованно сказал маг.
— Зато ты боишься, — непослушным языком едва выговорила Кэри.
Маг склонился над нею ещё ниже, потом встал на одно колено, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами сидящей женщины.
— Ты интересный противник. Жаль будет делать из тебя жертву.
Кэри сделала усилие, потребовавшее от неё ужасного напряжения во всём теле, и ударила Десмета головой в нос.
Увы — слишком медленно действовала, да и ударила слабовато. Холодная и костлявая, как у мертвеца, рука мага схватила её за горло и сдавила. И ещё раз увы — на сей раз Кэри сделалось страшно. Она дёргалась и сопротивлялась не Тёмному магу, а Смерти — той, чьи глаза закрыты навек. Смерть не видит, кого забирает, ей всё равно…
Десмет отпустил её нехотя, с сожалением — это было написано на худощавой физиономии, в мёртвых бесцветных глазах.
— Тсс, — зачем-то шикнул он, настораживаясь. Шевельнул ноздрями, словно принюхиваясь к воздуху. Затем открыл в стене проём и торопливо выскочил в него, забыв брошенную посуду.
Кэри с хриплым стоном упала на голый пол, чувствуя, как тело становится вновь послушным ей, но, увы, совсем слабым.
***
Кай Уиллерт долго собирал себя по частице, хотя это казалось невыносимым. С самой смерти ему не было так плохо. Нет… за два дня до его гибели что-то случилось. Вот когда он чувствовал примерно то же, что и сейчас. Память часто подводила его — некоторые эпизоды жизни вывалились из него, как ненужные отходы. Он помнил только ощущения, которые испытывал тогда. Помнил, что смотрелся в зеркало, ощупывал своё лицо и не узнавал себя. Как после долгой болезни, учился двигаться и жить — но почему? Не мог сказать. Ещё он помнил Эрла Тимо Десмета. Тот вычитал в книгах какой-то «путь духа», и очень интересовался темой. Перед смертью Кай Уиллерт видел, как Десмет стоит надо ним, бьющимся в агонии. Болезнь догнала его, бежавшего из дома и из семьи, болезнь настигла и растерзала Уиллерта изнутри… было больно.