Чтение онлайн

— Только, в отличие от литературных персонажей, ты еще и уязвим, — заметил Вейдеманис, — насколько я помню, в них не стреляли, а если стреляли, никогда не попадали. Не говорю уже обо всем остальном.

— Вот накаркаешь, и я опять попаду в какую-нибудь историю, — пробормотал Дронго, — пойдем быстрее. Уже второй час ночи. Кстати, сейчас мы выйдем к драматическому театру. Эта удивительная улица примечательна тем, что в начале ее находится памятник величайшему гению — поэту Низами Гянджеви, который жил восемь веков назад, — а в конце — памятник поэту Физули, который творил пятьсот лет назад. И их до сих пор помнят и читают во всем мире.

Сейчас мы выйдем ко второму памятнику. Осторожнее, — он схватил за руку своего друга. Рядом с ними затормозил темно-зеленый «Ниссан». Из него вышел молодой человек.

— Извините, — сказал он, обращаясь к Дронго, — вам придется поехать с нами.

— Вам не кажется, что для встречи слишком поздно? — спросил Дронго.

— Нет, не кажется, — возразил молодой человек.

Он был высокого роста, коротко подстрижен. Крупные глаза, аккуратные усики, выразительное лицо, очевидно, это был сотрудник аналитического отдела.

«Они вычислили нас по звонку Габышевой», — понял Вейдеманис. Он был раньше сотрудником Первого Главного управления КГБ СССР и хорошо знал, как находят нужных людей в подобных случаях. Очевидно, тетушка Габышева все-таки сообщила ему на мобильный телефон, затем племянник сообщил в местную контрразведку, а вычислить, каким путем пойдут обратно в отель двое неизвестных, было совсем нетрудно.

— Мне поехать одному? Мой друг первый раз в нашем городе. Может, отвезем его в отель? — предложил Дронго.

— Будет лучше, если он поедет с нами, — сказал настойчивый молодой человек.

— Хорошо, — не стал спорить Дронго, усаживаясь на заднее сидение.

Вейдеманис разместился рядом с ним. Неизвестный молодой человек сел рядом с водителем, и автомобиль поехал к зданию Министерства национальной безопасности.

— Вы могли бы представиться, — заметил Дронго. — Время позднее, а я не люблю ездить ночью с незнакомыми людьми.

— Майор Ахмедов, — улыбнулся незнакомец. — Вы действительно Дронго? Я о вас много слышал.

— Нет, я только притворяюсь, — пошутил Дронго, — настоящий остался в Москве. Габышев у вас?

— Какой Габышев? — вздохнув, спросил майор.

— Красивый. Мне говорили, что он похож на Грегори Пека. Кстати, нельзя работать такими методами. Во-первых, ясно как именно вы меня вычислили. А во-вторых, этот прокурор Керимов допустил очевидный прокол. Нельзя так оберегать сотрудника службы безопасности, даже если он из чужого государства. Нужно было проверить на детекторе и его, чтобы никто не догадался.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — покраснел Ахмедов.

— Думаю, что вы все прекрасно понимаете, — вздохнул Дронго, — хотя, подождите, может быть, я ошибся? Может быть, Габышев никогда не работал в контрразведке? Может быть, он всю жизнь работал в разведке? Как вы считаете?

Майор решил, что лучше промолчать. Автомобиль подъехал к зданию Министерства национальной безопасности, ворота открылись, и машина проехала вглубь. После того, как из внутреннего изолятора министерства скандально сбежали несколько известных заключенных, и среди них бывший министр обороны, вокруг здания построили высокую ограду и поставили часовых.

Дронго и Вейдеманис поднялись наверх в сопровождении двух офицеров. Это был, конечно, не арест, но в подобном визите было мало приятного. Их провели в кабинет заместителя министра, который был на работе, несмотря

на позднее время. Дронго вошел в кабинет первым. Заместитель министра, поднявшись, встретил их у дверей. Увидев Дронго, он протянул ему руку. С Вейдеманисом он также любезно поздоровался. В его приемной сидел молодой офицер, и генерал попросил, чтобы им принесли чай. В кабинет, кроме гостей, вошли майор Ахмедов и неизвестный Дронго мужчина среднего роста лет пятидесяти.

— Садитесь, — разрешил хозяин кабинета, — мы хотели с вами поговорить. Как вы долетели?

— Через Франкфурт, — вздохнул Дронго, — далеко и неудобно. Думаю, вы позвали меня не для того, чтобы узнать как я переношу полеты.

— Сколько лет я вас знаю, а вы все шутите, — укоризненно заметил генерал, — вы же умный человек, Дронго. Должны были все сами понять еще в Москве. Мы этому кретину Аббасову не советовали ездить в Москву, но он нас не послушал. Все ищет какого-то маньяка. А такого маньяка нет. Это выдумка. Все насмотрелись американских фильмов и теперь ищут маньяков. Один случайно сорвался со скалы, на женщину напал какой-то бандит. Ничего общего. Мы проверили всех на компьютере, тьфу ты, черт, на этом детекторе. Наши эксперты считают, что все в порядке. Это не тот случай, Дронго. Вам просто нравится быть таким всезнайкой. Экспертом из легенды. Я знаю о вашей славе. Вы действительно очень известный человек. Но это не значит, что в каждом случае будут таинственные убийства и понадобятся ваши аналитические способности. Здесь совсем другой случай. Убийства для обычных следователей милиции. На маньяка явно не тянут.

— В таком случае чего вы так опасаетесь?

— Ненужных разговоров, — признался генерал. — Зачем нам лишние хлопоты? У нас и без того проблем хватает. Судя по тому, как быстро вы вычислили тетю Габышева, вы правильно поняли, что мы пытаемся отвести подозрения именно от него. Керимов знает, где работает Габышев, и поэтому помогает нам. Аббасов тоже догадывается, но все равно решил подстраховаться. С этими независимыми бизнесменами всегда головная боль. Они думают, что могут вести себя так, как им хочется. Совсем обнаглели.

— Значит, Керимов и Аббасов знают, что Габышев работает на российскую разведку, — сказал Дронго.

Генерал недовольно посмотрел на него, потом на Вейдеманиса, потом на своих офицеров.

— Я же говорю, что с вами невозможно разговаривать, — мрачно изрек хозяин кабинета. — Габышев не работает на российскую разведку. Я подозреваю, что скорее ваш напарник работает на русских и поэтому вы его специально привезли. Мы еще должны проверить, почему с вами приехал бывший офицер КГБ.

— Я люблю бывших офицеров КГБ, — ответил Дронго. — А разве вы их не любите?

— Это не шутка, — сказал генерал, — у нас государственные интересы. И сейчас у нас национальные кадры. А КГБ всегда был репрессивным аппаратом, проводящим политику Москвы.

— Как странно, — задумчиво сказал Дронго, — вам не нравится рядовой офицер КГБ, который уже много лет как ушел в отставку. А говорят, что недавно вы избрали президентом человека, который всю свою жизнь работал в КГБ и был даже председателем КГБ республики. Или я ошибаюсь? Или он тогда тоже работал на Москву?

Генерал испуганно посмотрел на своих офицеров. Он не знал, что ответить. Он совсем забыл про президента, который действительно был генералом и председателем КГБ еще в те далекие годы, когда нынешний хозяин кабинета заканчивал школу.