Чтение онлайн

Я был против, но теперь не знаю, может быть, это и правильное решение. Ведь, в конечном-то счете, все равно, когда мы улетим в Обетованную Галакти­ку, Мешок-Гайдар должен заменить здесь всё: и культуру, и образование, и саму Россию.

Это и будет тот адекватный ответ, который начал готовить Михаил Сергеевич еще до того, как стал еврейской картошкой.

Пусть попробуют к этому мешку сунуться!

Прочитал в газете, будто у нас не заботятся об инвалидах.

Спросил сразу у Лупилина, согласен ли он с этим?

Из-за неосторожности

генерала Гриши Абрам Григорьевич тоже стал-таки немножко инвалидом, но разве он может сказать, что его выбросили на улицу и перестали заботиться о нем.

А если не ограничиваться нашей квартирой?! Посмотрите телевизор! Пере­стройка открыла нашим инвалидам зеленую улицу! Хромые, сухорукие, увечные заполняют залы заседаний демократических собраний.

А сколько здесь умственных инвалидов?

Ведь очевидно же, что даже сам Егор Тимурович — олигофрен.

Давид Исаакович считает, что открыто говорить об этом пока нельзя, но я не согласен. По-моему, это еще одно подтверждение правильности избранного кур­са. Троцкий считал, что и кухарка может управлять государством, а мы должны пойти дальше.

Не только кухарка, но и олигофрен!

История не стоит на месте! Особенно, если это история богатых «мешков».

***

Заходил сегодня Ш-С. Я спросил, над чем он работает сейчас.

— Мемуары про Гайдара пишу... — сказал Ш-С.

— А ты разве знаком с ним? — спросил я.

— Откуда?! — сказал Ш-С., а потом добавил, что после того как Гайдар всю его семью обокрал, он, можно сказать, роднее тещи стал.

Странная фразеология абсолютно непосвященного человека.

Но тогда откуда же Ш-С. знает то, о чем рассказал в исследовании о проис­хождении Бориса Николаевича «Пока не запел петух»?

И откуда известно ему, что история, как воскрешение, обнимает и ученых, и простой народ, и даже дикарей, которые пишут историю татуировками, сделан­ными в поминанье усопших.Видимо, тяжело теперь стало работать в Кремле.

Сегодня смотрел по телевизору: у Бориса Николаевича даже зеленоватое лицо от работы опухло, а у министра иностранных дел, как у сотрудника Лурькина, фингал под глазам.

Да, не просто проводить нужную политику.

Неужели он тоже, как Лурькин, Бориса Николаевича ругал?

***

Вот о чем я сейчас думаю...

У Л. Д. Троцкого был Интернационал.

У Б.Н. Ельцина — только Международный валютный фонд.

Вроде бы это разные организации, но посмотрите, как одинаково, во бла­го развития космических сообщений использовали их в России Л.Д. Троцкий и Б.Н. Ельцин!

Ш.С. начал писать продолжение своей работы.

Сегодня он читал главу, посвященную расшатыванию сознания, которое со­вершается сейчас .

По мысли Ш. С., маски, которые упыри и вурдалаки срывали друг с друга в междусобойных драках, надлежало поправить.

Палачи и кровопийцы — все эти Бухарины, Троцкие, Тухачевские, Якиры, Рыковы, которые уже и осознавались простым народом

как кровопийцы, специ­ально окружались в конце восьмидесятых годов трагическим ореолом страдаль­цев. В ореолах страдальцев и рванулись они накануне августовской революции на страницы периодики, как некогда они шли на штурм Кремля, и предстали перед изумленными народом чуть ли не заступниками народными. Эта атака мертвецов определила многое. Потом из клубов друзей Бухарина, из людей с нравственно­стью, размытой на стыке жизни и мертви, и началось формирование штурмовых отрядов новой демократии, новых кровопийц. Эти оборотни, по мысли Ш.С., и помогли другим оборотням, всем этим Горбачевым, Ельциным, Яковлевым, Бур­булисам, удержаться у власти...

Далее Ш.С. подробно разъясняет разницу между волколаками, вилколаками, вовкунами, врикадлаками.

Поразительно, сколько труда потрачено впустую .

Как тут не вспомнить Н.Ф. Федорова, говорившего, что «история же как пам­флет, т.е. когда вызывают умерших для того только, чтобы свидетельствовать в пользу какой-либо частной мысли, политической или экономической, как, напри­мер, в пользу мысли, что конституция, федерация или т.п. суть благо, — такая история есть профанация и может быть произведением только людей, искусствен­ною жизнью живущих, утративших естественный смысл или цель жизни, это уже история не сынов, а если и сынов, то забывших отцов, т.е. сынов блудных».

Ш-С. — увы! — блудный сын.

Я говорил ему это, еще когда он отказался от полета на Юпитер .

Впрочем, и весь народ наш — разве не блудный народ?

И еще раз о народе.

Хотя кое -кто и заходится в истерике, но сам народ все-таки очень переменился. Народ стал намного благодарней, чем раньше...

Я уже писал, какой эгоистичный был до начала ваучерной приватизации де­путат Векшин. Однажды он занял у меня сто рублей и не хотел отдавать, хотя я неоднократно намекал ему на это.

Зато теперь Векшин, если сделаешь ему замечание, всегда благодарит и низко кланяется.

Особенно если поблизости находится генерал Орлов.

И это отрадно, это значит, что народ окончательно поверил в перемены.

Я так и сказал об этом Векшину.

— Рудольф! — сказал я ему. — Ты находишься сейчас, Рудольф, в согнутом состоянии. Но поверь мне, все, что ты узнаешь сейчас, потребуется тебе, когда вертикальное положение расширит твой кругозор.

***

Еще одно радостное событие.

Приезжал сегодня шурин, он теперь уже не торгует оружием и не живет на Украине. Он поступил в московский ОМОН, и Лужков скоро даст ему квартиру в Москве.

Давид Эдуардович долго сидел с шурином на кухне и рассказывал о своих впечатлениях от поездки в Израиль. Оказывается, там евреи любят свою страну, а евреи в России любят США... Вот так удивительно разнообразно проявляется сейчас еврейская культура!

— А я говорю тебе, — сказал шурин, — что тот не еврей, кто Ельцина не лю­бит!