Unknown
Шрифт:
берег. Для экипажа это всё было не впервой. А вот для Монзикова
это было чудом.
Большая бухта морского порта Кейптауна была удобной гава-
нью для кораблей, искавших спасение и приют во время океанского
шторма. Бухта, а точнее – залив, отделяла мыс Доброй надежды от
африканского континента. Когда судно огибало мыс Игольный,
Монзиков сидел на толчке и читал украинскую прессу. Он читал, смеялся и тужился. Корабль не сильно трясло, хотя волнение
весьма и весьма приличным. Скалистые крутые берега Южной Аф-
рики приводят путешественников в сильный трепет, который уси-
467
ливается появлением диких африканских зверей. Но это всё знако-
мо далеко не всем. Подходить близко к берегу и опасно и запреще-
но. Государственная граница ЮАР простирается на 24 морские ми-
ли – это почти 45 км. С такого расстояния не очень-то и полюбу-
ешься прибрежными африканскими красотами.
В городе миллионере Кейптауне, расположенном на левой и
центральной части мыса Доброй Надежды, если смотреть со сторо-
ны Индийского океана, большое множество красивых мест, начи-
ная от площади Морского вокзала, точнее, правда – Океанского во-
кзала, и заканчивая памятникам бурам-победителям, которые и ос-
новали в 17 веке этот чудный город. В городе множество церквей,
есть и католические церкви, а недавно даже открылась мечеть. Но
ничего этого Монзикову увидеть так и не довелось, поскольку его
портреты были развешены по всем присутственным местам, а сам
он был в международном розыске.
Первым на судно принес плохую весть вахтенный матрос, к
которому подошел местный полицейский и показал фотографию
Монзикова. Когда команда сошла на берег, то всем бросилось в
глаза обилие портретов в фаз и профиль разыскиваемого ИНТЕР-
ПОЛом Монзикова. После того, как кто-то из экипажа в местных
новостях увидел сюжет о русском шпионе, отношение к Монзикову
резко переменилось. Капитан, посоветовавшись с экипажем, при-
нял решение о выдаче местным властям Александра Васильевича
Монзикова. Решение далось не сразу и не просто. Капитан разду-
мывал со своими помощниками двое суток и лишь в день отплытия
он решился на поступок, от которого ему самому было не по себе.
Отход судна был назначен на 1800 по местному времени. В 1430, сразу же после обеда, в кают-компанию, где Монзиков, лежа на ди-
ване с умным видом, смотрел по телевизору новости на английском
языке, вошел капитан и двое его помощников.
– Александр Васильевич, пожалуйста, пройдите с нами к цен-
тральному трапу, - сухо и официально предложил
Монзикову.
– А что случилось? – с удивлением спросил Монзиков.
– Ничего особенного. Просто за Вами пришли, - сказал капи-
тан и повернулся лицом к выходу.
– Кто пришел? – испуганно спросил Монзиков.
– Кто-кто? Полиция, вот кто, - нервно и с издевкой ответил
старпом.
468
– Какая полиция? – ничего не понимая спросил Монзиков.
– Африканская, Александр Васильевич или как Вас там еще, -
ответил стармех.
– А как она здесь оказалась? Я что-то ничего не понимаю, блин, - Монзиков был в растерянности.
– Как Вы оказались на нашем судне? Вот вопрос, - ответил ка-
питан, смотревший вниз на причал, к которому вот-вот должны бы-
ли подъехать полицейские, уведомленные о наличии международ-
ного преступника на борту судна.
– Мужики! Вы что – охренели? – спросил Монзиков у старпо-
ма, стоявшего ближе всех к нему.
– Пошли, - сухо заметил капитан.
– Да никуда я не пойду. Вы – что? Совсем охренели или где? –
сказал Монзиков и хотел было сесть обратно на диван, но услышал
нарастающий звук полицейской сирены. Это ехали три экипажа на
задержание особо опасного преступника – русского шпиона Мон-
зикова.
Видя, что ситуация вышла из-под контроля, Монзиков вдруг
резко вскочил и бросился бежать по палубе в сторону носа. Капи-
тан и остальные бросились за ним вдогонку. Монзиков, увидев пер-
вую попавшуюся ему навстречу дверь, влетел в неё и очутился в
верхнем трюме, куда только-только загрузили груз из ЮАР для Ка-
нады. Это были станки с ЧПУ, изготовленные по самым высоким
стандартам на предприятиях Кейптауна. Именно из-за того, что
транспортировка морем была дешевой их цена была ниже цен на
аналогичные станки европейской или даже японской сборки.
Куда подевался Монзиков никто толком и не видел. Никому и
в голову не пришло, что, спрятавшись в верхнем трюме, Монзиков
даже не закроет за собой дверь. Это было такой наглостью, таким
цинизмом, что могло быть лишь у настоящего профессионала.
Монзиков спрятался там, где его никто и не искал – на самом вид-
ном в трюме месте – в ящике, что стоял первым при входе в трюм.
Примерно через три часа безрезультатных поисков преступника в
трюм вошли настоящие профессионалы – юаровские полицейские с
собаками-ищейками. Лая и шума было много. Все ходили вперед-