Unknown
Шрифт:
456
Примерно в 1000 по местному времени Монзикова увели на
допрос, куда должен был явиться представитель российского кон-
сульства, которого вызвали ещё вчера. Консул опоздал на 3 часа.
Всё время ожидания Монзикову задавали одни и те же вопросы не-
гры-полицейские, которые просто выходили из себя оттого, что
Монзиков их не понимал. Белого поляка с ними не было, как не
было никого, кто мог бы хоть намекнуть
смысл задаваемых вопросов. Африканская тупость, упорство и поя-
вившаяся неприязнь к задержанному белому, хранившему молча-
ние и явно издевавшемуся над неграми-полицейскими, которые в
недалеком прошлом успешно лазали по деревьям и даже слыхом не
слышали о том, что есть иностранные граждане и иностранные
языки, вылились в конце концов в жестокий мордобой.
Приехавший к своему соотечественнику с опозданием на три
часа российский дипломат, нашел истекавшего кровью, с изуродо-
ванным лицом и сломанными ребрами Монзикова. Монзиков ва-
лялся в некогда дорогом и весьма элегантном, а теперь разодран-
ном в клочья, грязном костюме в луже крови на грязном, холодном,
бетонном полу той же камеры, откуда его забрали на утренний до-
прос.
Александр Васильевич не понимал ровным счетом ничего из
того, что с ним происходило. Никогда раньше его никто так не бил.
Будучи цириком, он, бывало, как и все, занимался рукоприкладст-
вом. Это – факт, но чтобы вот так вот, ни с того, ни с сего?
– Ой, как Вас обработали эти обезьяны! – с явным сожалением
и сочувствием заметил прибывший, наконец, дипломат.
– Пидоры, вонючие, - только и смог из себя выдавить изранен-
ный Монзиков.
– Ну, ладно, это всё так, только мне надо от Вас поскорее ус-
лышать правдивую, бесхитростную историю о том, как Вы здесь
очутились.
– Что, опять? – спросил Монзиков и жалобно застонал.
– Конечно, голубчик, опять, - дипломат был вежлив, но на-
стойчив.
На этот раз беседа длилась часов 7, до самого вечера, после
чего дипломат вышел и не вернулся. Монзиков остался один в ка-
мере. Арабов давно увели и больше не приводили. Почти перед са-
мым отходом ко сну Монзикова вывели в туалет, где он, превозмо-
гая сильную боль, справил нужду и умылся.
457
Ночь длилась вечность. Сон был прерывистым и тревожным.
Всё время снились какие-то кошмары, ужасные сцены сменяли
друг друга так быстро, что Монзиков не успевал даже как следует
испугаться и проснуться от крика, как вновь и вновь на него нава-
ливался жутчайший сон. Проснувшись
жаждой, страшной болью в рёбрах и огромными фингалами под
глазами, Монзиков услышал приближающиеся к его камере шаги.
Это был вчерашний дипломат, пришедший теперь за ним с двумя
коллегами.
Монзикова аккуратно сопроводили к автомобилю и повезли в
консульство, где по прибытии его опять стали допрашивать, но те-
перь допрашивали сами русские.
Допрос основывался на нестыковке данных, полученных на
первом допросе. Дело в том, что тщательная проверка загранпас-
порта Монзикова показала наличие подлинных отметок въездной и
выездной египетских виз из г. Хургады, однако ни в МВД России,
ни в аэопорту Домодедово, откуда согласно паспорту прилетел
гражданин Монзиков А.В., не было соответствующей информации.
Рамси Загдан в поддельном паспорте поставил необходимые
печати и штампы, наклеил соответствующие марки, но он никак не
предполагал, что Монзиков перепутает рейсы и что сможет ока-
заться в г. Претории. А Монзиков, забыв о том, что ему не следова-
ло рассказывать о своем нелегальном посещении Турции, Ливана, Израиля, Египта, а теперь ещё и ЮАР, продолжал с ослиным уп-
рямством нести какую-то ахинею, в которую никто, разумеется не
верил.
Надо отдать должное российской стороне, что Монзикову ока-
зали квалифицированную медицинскую помощь, поместив его в
хороший госпиталь, где неплохо кормили и где был заботливый
медицинский персонал.
Из Москвы пришло указание – провести тщательную провер-
ку личности Монзикова и установить истинные цели и задачи неле-
гального пребывания российского гражданина, пенсионера Монзи-
кова А.В., в ЮАР. Юаровские власти также пытались выяснить об-
стоятельства нелегального вторжения на территорию суверенной
Республики иностранного гражданина, которого заочно оба госу-
дарства стали считать иностранным шпионом. Положение было
мерзкопакостным.
458
Шел второй месяц пребывания Монзикова в ЮАР. Из госпи-
таля его выписали, тело уже не болело, весна набирала силу, близи-
лось лето, а в России была в разгаре осень. Каждый день россий-
ские чекисты общались с Монзиковым, дело которого было ещё не
закончено.
Надо было бежать, но куда? Монзиков, наконец-то, разобрал-
ся в сложившейся неблагоприятной ситуации, но выхода, достой-
ного для себя, из неё не видел. Александр Васильевич прекрасно