Чтение онлайн

лучия и разумного комфорта во всем израильском здравоохране-

нии.

Через три дня судно отходило от главного причала Израиль-

ского порта Хайфы, куда были доставлены спирт в стеклянных

бочках по 50 литров каждая и пенька. Израильтяне издавна закупа-

ют это только у России. Но если судьбу спирта еще как-то можно

предугадать, то для какой балды им нужна пенька, да ещё в таком

количестве? Этого ни Монзиков, ни даже я – слесарь-сантехник с

многолетним стажем – не

знаем до сих пор.

То ли Монзикову на рынке что-то отбили, то ли это совпало с

рационом его питания, но ел он теперь только жидкое и протертое,

т.к. зубы его нестерпимо болели, десны кровоточили, губы распух-

ли до гигантских размеров. Ни один фантаст или баталист никогда

не описывал образ чудища, у которого было бы такое ужасное, изу-

родованное лицо. К сожалению и другие части тела выглядели не

лучшим образом.

Монзиков от нечего делать попытался было заняться рукоблу-

дием, но первые же движения вызвали резкую боль не только в па-

ху, но и в ребрах, и в голове, которая чутко реагировала на сигналы, поступавшие от разных поврежденных органов адвоката.

Переведя дух, Монзиков достал из трусов свой конец и с ужа-

сом обнаружил, что его обработали скальпелем без его согласия и

против его воли. Жаловаться было некому, а слезы и без того ли-

лись из воспаленных серо-голубых глаз. Трехдневное пребывание в

380

лечебном учреждении г. Хайфы оставило след не только в душе, но

и на теле бедолаги Монзикова.

*****

Если на улице идет дождь,

то все деревья мокнут, а на земле

появляются лужи. Когда зимой вы-

падает много снега, то можно

кататься на лыжах. Если человек

– идиот, то это навсегда.

Житейская мудрость

Тишина

Был последний двадцать первый день отдыха женщин в сана-

тории Волна. Оля, Тома и Кира собирали свои вещи, паковали че-

моданы. Нет – нет, да и всплакнут или просто скуксятся, когда не-

чаянно подумают о бесшабашном Александре Васильевиче и его

приятеле-соседе Садыке. Ведь если разобраться, то ничего плохого

мужики и не сделали женщинам, приехавшим на черноморский ку-

рорт в поисках новых ощущений, южного отдыха и наверняка ку-

рортных романчиков. Романов, увы, никто из женщин не завел.

Для чего женщинам заводить романы, флиртовать? Никто из

Вас, дорогой читатель не задумывался над этим, а? А я вот задумы-

вался… Но, я – не

женщина, а слесарь-сантехник! У меня голова на

плечах не для ношения шляпок и не для того, чтобы совать свой

нос, куда не следует, или брать в рот все, что хочется… Я ещё умею

думать! У меня есть ЛОГИКА!

Логика – категория исключительно мужская, хотя слово само

– женского рода. Как-то раз я делал ремонт у одного философа, ко-

торый мне поведал насчет баб страшную тайну. Тайна эта заключа-

ется в бабской сути, которую ни один мужик до конца не знает. Те

клише, которые мы, мужчины, с легкостью ставим и раздаем

женщинам, типа, все бабы – стервы, или бабы – дуры и т.д., и т.п. –

это лишь малая толика того, что только можно сказать о женщинах.

Их описывать, их изучать можно до скончания света и всё равно

останутся белые пятна, загадки, открытые вопросы. Не верите? Был

такой классный дядечка – Ги де Мопассан. Он написал несколько

десятков романов о том, как во Франции, да и не только во

Франции, но и за её пределами, мужики приставали к бабам, как те

издевались над ними, как бабы соблазняли сильный пол человече-

ства и т.д. И что интересно, в каждом своем новом романе писатель

381

т.д. И что интересно, в каждом своем новом романе писатель нахо-

дил нечто новое, оригинальное, неописанное им ранее, отчего не

только Мопассан, но и большинство читателей приходили в неопи-

суемый трепет и восторг.

Я, к сожалению, не Ги де Мопассан! Я – Зяма Исламбеков,

скромный труженик, вечно ищущий чего-то, вечно чем-то заня-

тый…

Но я имею одну привычку, которая выгодно отличает меня от

остальных мужиков. Я, приходя домой, усталый, голодный и слегка

пьяный, продолжаю трудиться над своими романами. Я записываю

самое важное, самое интересное, что услышал или увидел собст-

венными глазами и потому я – живая летопись эпохи! Политиче-

ские деятели сменяют друг друга так быстро, что обыватель к кон-

цу жизни иногда и не помнит ни биографических данных своего

вождя, ни его ратных дел, ни даже его образа, если же конечно ему

не освежают периодически его память. А классики – вечны. Мы

востребованы всегда и везде. Наши знания, переданные через книги

потомкам, это летопись Истории, это кладезь мировой цивилиза-

ции.

Кстати, слово цивилизация хорошо рифмуется со словом ка-

нализация. Надо будет потом это где-нибудь учесть…

Так вот, дорогой мой читатель! Вернемся к логике. С точки