Unknown
Шрифт:
375
же после первых затяжек еще при входе на базар, Монзиков и не
заметил всеобщего враждебного к себе отношения арабов. Вид у
него был такой, что к арабской неприязни примешивалось чувство
сострадания и жалости при виде никчемной, слегка заплетающейся
походки одинокого еврея, который всё время что-то пробовал, тро-
гал и разглядывал с нахальным, если не сказать более того - наглым
интересом. И всё бы было ничего,
вдруг не потянуло на карты, лежавшие на самом видном месте у
одного старца среди прочей арабской мелочи.
Для арабов, не признающих игры, карты были нонсенсом.
Монзиков остановился у полутора десятка различных колод, затем
взял ту, на которой были изображены полуобнаженные дивы и на-
чал с легкостью заправского иллюзиониста перемешивать карты.
Колода трещала, карты летали, но не падали.
Всего за несколько секунд вокруг торговца и адвоката образо-
валась толпа зевак, падких на европейские штучки-дрючки.
Как оказалось, ловкость рук унылого адвоката не нуждалась в
похвале, поскольку за каких-то 5-10 минут вокруг Монзикова со-
бралась такая толпа, что плюнуть было некуда. Монзиков начал
показывать один карточный фокус за другим. Темные арабы, нико-
гда не видевшие карточных иллюзионистов и не знакомые с шулер-
ством, стояли с широко разинутыми ртами и с затаенным дыханием
наблюдали за нехитрыми, но ловкими и быстрыми манипуляциями
адвоката. После пятнадцатиминутной разминки, Монзиков, вдруг, аккуратно сложил колоду карт и собрался было покинуть свое бой-
кое место, но ни тут-то было, арабы, как стояли в плотном кольце, так и продолжали стоять. Более того, они хотели продолжения зре-
лищ. Монзиков быстро сообразил, что можно неплохо заработать
на местной валюте и большой куче желающих посостязаться с ним
в карточном счастье.
Дорогой читатель! Не следует меня обвинять в буйной фанта-
зии, но это – чистейшая правда. Да, действительно, у арабов нет ни
казино, ни бильярдных, ни публичных домов. Но именно в Трипо-
ли, на базаре, торговец мелочевкой выставил на продажу нарды, шахматы и … карты.
Монзиков знал несколько десятков карточных фокусов, боль-
шая часть которых была рассчитана на детей и пенсионеров, радо-
вавшихся рукотворному чуду с выплеском эмоций и лучезарными
376
улыбками на своих счастливых лицах с ослепительно белыми, ино-
гда и жёлтыми, редкими, крупными зубами.
Сначала Монзиков дурил народ бесплатно, но когда ему это
всё надоело
повторить все фокусы на бис ещё раз пять или шесть, после чего он
стал "разводить" самых настойчивых на деньги. За полчаса Монзи-
ков набил до отказа карманы своих жеваных брюк арабскими день-
гами и готов был покинуть организованный наспех лохотрон, но
арабы его не отпускали. Тогда он предпринял безуспешную попыт-
ку вырваться из многослойного плотного кольца. При первой же
попытке какой-то проигравшийся в пух и прах старик ударил его по
лицу. Монзиков сразу же попытался ответить, дать сдачу, но не ус-
пел. Шустрый арапчонок на тоненьких кривых ножках нанес Алек-
сандру Васильевичу серию ударов по почкам и печени, отчего ад-
вокат согнулся в трипогибель и как подкошенный с дикими вопля-
ми и стонами упал навзничь. Толпа сомкнулась над упавшим телом
и стала яростно его топтать ногами. Били Монзикова недолго. Го-
раздо дольше у него отбирали ценности и деньги.
Через пять минут базар работал в обычном режиме. Монзико-
ва обходили, через него перешагивали. Он был, но его никто не за-
мечал.
Грязный, оборванный, израненный с разбитым в кровь лицом
бедолага брел по каким-то улицам всё время что-то бормоча себе
под нос. Он ни о чем не думал и хотел лишь одного – поскорее вер-
нуться на корабль. И действительно, уже к 2000 по местному време-
ни, когда на небе ярко сияли звёзды и был виден маленький лунный
серп, адвокат подошёл к Миндальному. Разгрузка шла полным хо-
дом. Вся команда работала, не покладая рук. Все были заняты де-
лом и именно поэтому никто не обратил внимания на Монзикова, который с большим трудом смог самостоятельно взойти на борт
сухогруза. Шаркая и качаясь из стороны в сторону, Монзиков мед-
ленно, но верно продвигался к своей каюте. Оставалось пройти ка-
ких-то метров 15, не более того, когда какой-то матрос вышел из
своей каюты. Мощная железная дверь саданула Монзикова по лбу.
Тут же раздался грохот падающего на железный пол израненного
тела.
– Да, дела! – только и смог из себя выдавить прибежавший с
разгрузки капитан.
377
– Что теперь с ним делать, а? – спросил матрос, который слу-
чайно и сбил Монзикова несколько минут тому назад.
– Я думаю, что он должен будет немного отлежаться, - заметил
старпом, которому Монзиков сразу чем-то не понравился. – Надо