Unknown
Шрифт:
стоят на дороге, особенно в Москве или в Питере, но капитан –
это… И дежурный взял да и направил патрульную машину к темно-
вишневой девятке. За полчаса Монзиков сделал порядка 12 звонков
и раз 20 выходил в эфир. Его материли все, кто слышал напрямую и
кто не слышал – тоже, т.к. в момент работы "Севера" забивался
весь радиоэфир.
Когда Монзиков наконец вышел из столовой и стал подходить
к мужикам, возившимся с дверцей автомашины, он вдруг
что другие дверцы открыты и забраться в автомобиль не представ-
ляло никакого труда. Более того, в замке зажигания торчали ключи.
Чтобы рассеять окончательно сомнения Монзиков решил оклик-
нуть одного из "угонщиков".
– Эй, мужик, глухой что ли? – крикнул Монзиков, глядя поче-
му-то в сторону красивой женщины, проходившей мимо него.
– Эй, а ну стоять! К тебе обращаюсь, понял!? – Монзиков ре-
шительно направился к мужикам у девятки.
В тот же момент, проходивший рядом парень резко, рванул
вперед и сшиб красавицу – прохожую, которая, упав, начала громко
кричать. Монзиков достал свисток и, что было сил, дунул в него.
Только что подъехавшая и еще не успевшая остановиться патруль-
ная машина РУВД начала преследование паренька, которому бе-
жать было некуда. Дом был длинным, подъезды – с другой сторо-
ны. Погоня длилась не более минуты.
Паренька скрутили, затащили в машину и вместе с запыхав-
шимся Монзиковым доставили в РУВД. При досмотре карманов
был найден пистолет системы ТТ, 12 граммов гашиша и 700 фаль-
шивых долларов США. Через 2,5 часа "общения" с двумя операми
29
и Монзиковым было установлено, что в 1300 паренек совершил раз-
бойное нападение на гр. Тюлькина В.П., проживавшего в доме на-
против столовой, убив при этом породистую овчарку. И если бы не
страх и не этот козел капитан, то он спокойно бы ушел, как сделал
это уже четыре раза.
У Монзикова все же хватило ума не говорить никому о том, что два мужика под дождем пытались вынуть ветку из дверного
замка только что купленного ими автомобиля. Ветку засовывал
Игорек – пятилетний сынишка одного из родных братьев, которые
были навеселе после трехчасовой обмывки нового автомобиля. Ни-
куда они ехать и не собирались, а просто ковырялись в замочной
скважине из-за пьяного упрямства. Когда начался дождь, Игорек
ушел с мамой домой, а мужики остались в машине. Водка дома
кончилась и надо было дождаться окончания обеденного перерыва
в магазине напротив.
Несмотря на поимку по горячим следам особо опасного реци-
дивиста, премия Монзикову не обломилась. Дело в том,
нув свой пост, Монзиков не смог обеспечить беспрепятственного
проезда начальника ГУВД, за что чуть-чуть не получил строгача. И
выговор можно сказать уже был в кармане, но в последний момент
зазвонил на столе у комбата телефон. Это был начальник отдела
кадров РУВД, просивший отпустить Монзикова к нему на работу в
уголовный розыск. Да, если бы звонок раздался чуть позже, то был
бы выговор, т.е. действующее взыскание, а, значит, никакого пере-
вода бы не было, а, значит, Монзиков продолжал бы работать в
спецбатальоне ГАИ.
*****
Izhevsk - too city. There too
there are people and there
too do not love militiamen.
В Ижевск, на поезде…
Этот рассказ мне запомнился особенно, т.к. я тоже по-пьяне
часто либо в другой автобус сажусь, либо путаю дом, где прожил
без малого 18 лет… И, что интересно, воспоминания моих пьяных
казусов с годами становятся все острее и острее. Добавляются мел-
кие детали, на языке крутятся отдельные фразы, перед глазами то и
дело возникают до боли знакомые лица.
30
Монзиков, вернувшись после очередной рабочей смены в свой
родной батальон, был несколько озабочен известием от помощника
дежурного Купцова, который не без ехидства сообщил, что его
срочно хочет видеть комбат.
– Можно? – боязливо и как-то виновато спросил Монзиков, за-
глядывая в несуразно большой кабинет комбата.
– А, это ты, Александр Васильевич?! Давай, давай! Давно тебя
ждем. Ну, как дела, а?
– Какие дела, товарищ майор? У меня никаких дел нет! Я
ведь…
– Да ты погоди, погоди! Дела у всех есть. Правильно?
– Товарищ майор, да кто же это настучал Вам про меня? Если
это та лахудра, которую я вчера….
– Да не волнуйся ты, не нервничай! – комбат миролюбиво по-
хлопал Монзикова по плечу.
Монзикову было уже все равно. Холодный пот моментально
прошиб его насквозь. Моргать и думать он уже не мог. Главное, как
ему казалось, надо было дождаться развязки. Сейчас войдут и….
– Монзиков! Да ты что, оглох что ли? – комбат с нескрывае-
мым раздражением пытался зажечь спичку, которая была уже ис-
пользована и потому никак не загоралась. – Значит так, поедешь
завтра с утра в кадры и получишь командировочное удостоверение,