Unknown
Шрифт:
Эту историю следовало бы рассказать гораздо раньше, а мо-
жет быть и вообще не рассказывать, поскольку её и так все знают.
Как-то раз, в пивной, летом, приняв на грудь 7 или 8 кружечек пи-
ва, я рассказал историю, приключившуюся с Монзиковым Алек-
сандром Васильевичем, который только-только устраивался на
службу в ГАИ. Как и других кандидатов на службу его отправили
на медкомиссию.
Председателем
но-врачебной комиссии (!) – был щупленький, маленького роста, 22
молодой, но уже достаточно лысый капитан, который чем-то сма-
хивал на постаревшего мальчиша-плохиша. Глядя на председателя,
невольно возникала ассоциация с гестаповцами-неудачниками, ко-
торые никогда не бывали на фронте, никогда не работали в лагерях, которые всегда мечтали о сногсшибательной карьере и успехе в
амурных делах и которые ничего не могли сделать путного, кроме
как где-нибудь, кому-нибудь капитально насрать. У таких людей, как правило, бывает слащавая, приторная улыбка, вкрадчивый го-
лос, утонченные черты лица. Они любят показать свою значимость
и оригинальность, делая изо всего фарс.
Александр Николаевич – так, а может быть и не совсем так, точно не помню, звали председателя, собрал в своем маленьком ка-
бинете всех кандидатов-гаишников и сказал, что после того, как все
они пройдут специалистов – венерологов, окулистов, эндокриноло-
гов и пр. им предстоит тестирование, которое однозначно опреде-
лит их умственные способности и позволит врачам, т.е. ему, разу-
меется, дать кадровикам рекомендации по целесообразности ис-
пользования их в должностях, которые значатся в направлениях на
ОВВК.
–
А скоко стоит положительный ответ по тестированию? –
Монзиков сначала сказал, а уж только потом подумал и добавил –
это как всегда или тоже, того…?
–
Чего того? Вы, голубчик, выбирайте, пожалуйста, выраже-
ния! И без намеков! Ясно? А то я Вас быстренько отсею, понятно?
– капитан картинно насупился, внимательно, неспешно окинул при-
стальным взором стоявших уже только в одних трусах будущих
гаишников, которые, почему-то все, как один, скрестили руки возле
своих достоинств и то и дело переминались с ноги на ногу.
–
Да я же только того! Понимаешь мою мысль, а? – Монзиков
криво улыбнулся и зачем-то вдруг щелкнул себя по шее, как это
обычно делают алкаши, приглашая собутыльника на вино-
водочную дискуссию.
Александр Николаевич не долго думая, подошел к Монзикову,
быстро достал из нагрудного кармана своего белоснежного меди-
цинского халата молоточек,
молниеносно нанес прицельно точный удар по лбу Александра Ва-
сильевича.
–
Ты чё? Оборзел, да? – Монзиков раскрыл рот от удивления и
стал бешено моргать своими широко раскрытыми глазенками.
23
–
Будешь знать, как пургу гнать! – громко и четко, отделяя ка-
ждое слово одно от другого, произнес председатель.
И когда Монзиков хотел, было почесать место удара, т.е. свой
лобешник, то он получил быстрый, короткий и сильно расслабив-
ший его удар по пикантному месту все тем же молоточком.
Уже в коридоре один из гаишников, который, видимо, в детст-
ве много читал, т.к. у него были очки-окуляры и ярко выраженное
косоглазие, заметил сходство председателя с Джери Фином – геро-
ем романов Марти Ларни.
Ожидание тестирования было длительным. В душном и пыль-
ном закутке, куда согнали всех будущих гаишников, слабо мерцала
25-ватная лампочка, которую с довоенных времен никто ни разу не
мыл и не протирал. По стенке, напротив Монзикова, ползал здоро-
венный, усатый таракан, который то и дело срывался вниз. Каждый
раз его пытались поймать и раздавить, но толи он был слишком
шустрым, толи не было реакции у потенциальных гаишников, толи
просто не везло, но только каждый раз, как мужики кидались на та-
ракана, кто-то из гаишников с грохотом падал, после чего раздавал-
ся трехэтажный мат перемат.
–
Молодые люди, нельзя ли потише?! – Председатель высовы-
вал полголовы в районе дверной ручки и делал вкрадчивым голо-
сом, томившимся в ожидании гаишникам, замечание.
–
А чего они того? – лепетали ребята, всё ещё пытавшиеся хо-
тя бы ногой раздавить вредного таракана.
–
Да будет вам баловать! Лучше бы готовились к тестирова-
нию! – и председатель лукаво подмигивал Монзикову, который был
более остальных суетлив и взволнован неудачной борьбой с тара-
каном.
Часам к 16 к председателю зашли две тетки. Одной было лет
45, другой – между 30 и 70. Возраст определить было невозможно,
т.к. по фигуре она тянула на все 100, а по голосу – она должна была
бы ещё быть школьницей. Обе нещадно курили. После 15-
минутного междусобойчика медики, похихикивая, с беломоринами
в зубах, вышли к гаишникам и попросили их проследовать за ними
в психофизическую лабораторию, которая располагалась в сосед-