Чтение онлайн

я изучил процессы сборки летательных аппаратов и организацию их производства. Не

сомневаюсь, что такие знания пригодятся мне в дальнейшем. И во-вторых, я нуждался в

средствах... Проще говоря, у меня не было денег оплатить учебу в школе мсье Фармана.

Ответ чересчур откровенный, но журналисту нравится...

20 апреля 1910 года, Париж

Новый пилот родом из России быстро начал удивлять парижскую публику.

Правда, первый его полет на расстояние

в пятнадцать километров никого не впечатлил. И

второй — длиной в тридцать километров — тоже.

Но Лебедев быстро «наращивал мощность».

— Мсье, мсье! — К приземлившемуся «Фарману» уже бежали журналисты.

Лебедев и Сегно оставались в машине. У Сегно еще кружилась голова, а Лебедев знал, что

его захотят сфотографировать.

— Что вы чувствуете, мсье?

— Усталость, — ответил Лебедев. — И огромную радость!

Он пролетел с пассажиром более часа, причем удерживал самолет на большой высоте! Об

этом рекорде написали французские и русские газеты.

— Пора нам возвращаться в Россию, — сказал Лебедев своему другу вечером того дня.

7 июня 1910 года, Гатчина

— Владимир Александрович! — председатель летной школы Петербургского

императорского аэроклуба с радостью пожимает руку знаменитому летчику. — Мы хотим

пригласить вас на должность шеф-пилота нашей школы. Что скажете?

— Соглашусь с радостью! — отвечал Лебедев.

— Нам нужно испытать новые аэропланы «Россия-А» — типа «Фарман» и «Россия-Б» —

типа «Блерио», построенные в Петербурге.

12 августа 1910 года, Гатчина

«Россия-А» типа «Фарман» поднялась в воздух и описала круг — «блинчик» — над

аэродромом.

Пилотировал аппарат Владимир Лебедев.

Это был первый испытательный полет в истории России.

10 апреля 1911 года, Петербург, Михайловский манеж

Авиационная выставка, приуроченная к Первому Всероссийскому воздухоплавательному

съезду, торжественно открыта.

«Бреге», «Ньюпор»... Известнейшие фирмы представили свои аппараты.

— А это что за самолет?

Жюри выставки живо заинтересовалось бипланом «ПТА» — «Петербургского

товарищества авиации».

Владимир Лебедев охотно пояснил:

— Наше товарищество, то есть ваш покорный слуга, мой брат Алексей Александрович —

профессор Горного института (как вам известно, активный деятель Императорского

аэроклуба и член редколлегии «Вестника Воздухоплавания»), подполковник Ульянин и

коммерсант господин Ломач — мы

вместе проектировали и строили этот самолет.

— Любопытно, однако, как странно выглядит самолет.

— О, это идея подполковника Ульянина. Он раздумывает над «складным самолетом» —

машиной, которую легко разбирать и собирать. Как военный летчик, г.Ульянин

заинтересован в том, чтобы обладать аппаратом, способным ездить в ящике за войсками.

За основу мы взяли «Фарман-IV», но добавили и свои разработки.

Поблизости стоял человек в новом пиджаке. Манеры обличали в нем мастерового.

— Позвольте представить, — продолжал Лебедев, — это наш главный строитель —

столяр Рогов. Именно ему мы обязаны тем, что аппарат был завершен уже к 25 января

сего года.

— А как ваш аппарат ведет себя в воздухе?

— Будучи шеф-пилотом, я испытал его лично, — ответил Лебедев. — Он не уступает

«Фарману». Обратите внимание на то, что сиденье летчика обнесено обтекателем,

имеющим вид кабины. Под нижним крылом можно разместить надувные резиновые

мешки — на случай посадки на воду.

— Что ж, — пришло к выводу жюри, — ваш самолет получает малую золотую медаль

выставки.

ПТА был построен в двух экземплярах.

11 августа 1911 года, Гатчина

— Госпожа Зверева, — торжественно провозгласил Владимир Александрович, — я

счастлив вручить вам диплом пилота-авиатора Петербургского авиаклуба.

Уже год как Владимир Лебедев занимается в основном подготовкой пилотов для русской

авиации.

Он продолжает совершать испытательные и демонстрационные полеты, участвует в

авиационных праздниках, и все-таки ученики — его главная забота.

Капитан Ованесов и капитан Докучалов, поручик Руднев, поручик Когутов, капитан

Горшков, иностранный «студент» — болгарин Черкезов... Все они — ученики Лебедева.

И среди них Лидия Зверева, первая русская женщина-пилот.

В своей приветственной речи Лебедев, как всегда, немного копирует Анри Фармана. Что

поделать! Учитель — если он хороший учитель — всегда оставляет след в душе ученика.

19 ноября 1913 года, Петербург

Господин Ломач смотрел на Владимира Александровича холодно, поджав губы.

— Вы настаиваете на том, что пожар произошел от неосторожности?

— Разумеется, — пожал плечами Лебедев. — В мастерской много деревянных деталей, а

также хранилось горючее. Загорание могло произойти от любой случайности.

— А то, что мастерская была выгодно застрахована, — это тоже случайность? —

настаивал коммерсант.

— Нет, — покачал головой Лебедев. — Каждый разумный предприниматель страхует