Уникум
Шрифт:
– Слушай, настоящий птиц, а кому вообще в голову пришло сделать таких смешных кроликов, кенгуру, эти лифты в виде самолетов?
– О! Долгий историй! Когда Кибрэ был создан, все было строгий и скучный. Но потом пришли студенты УНИКУМ. Мальчишки и девчонки никак не мочь без игра, хулиганство, смех и всякий проказы. Поэтому очень быстро стали появиться существа вроде кроликов и всякий глупость, как 237-й этаж. И все эти белые, синие комнаты, когда ты путешествуй с помощью компьютерной программы. Кибрэ все это легко исполнимый. Получился веселый и увлекательный Кибрэ. Никита
– Ну что ты, ЧеКа, мне все это ужасно нравится. И ты очень нравишься.
– Я радоваться. – Петух снова распушил перья. – А когда Никита Орлов узнает о наш необычный компьютер, то поймет, что и некоторые программы могут сами что-то создавай, без участия человек.
– Ух ты! Искусственный интеллект, что ли? – восхитился Ник.
– Не совсем. Но ЧеКа не моги объяснять этот сложный устройств. Преподаватель все расскажи Никите на лекции. А я знай только, что программы попадай из один Реальность в другой не таким путем, как человеческий сознаний.
– Ну, я видел, как Рэббит Шарадова попал в НРУ.
– Ну да. Там высокий гора. Там склад.
– Какой склад?
– ЧеКа не знай другой слово, который обозначать место для хранения мелкий механизм.
– Но я не заметил там никаких механизмов, ни крупных, ни мелких, один бурьян да валуны и дуб какой-то.
– Вот-вот. Дуб, а на дубе том ящик, а в ящике утка, а в утке Рэббит, а в Рэббите программа…
– Ну прям как в сказке про Кощея! – рассмеялся Ник. – В ларце утка, в утке – заяц…
– Да-да. Этот сказка использован, потому что очень удобен для конспирация. То устройство, которое в твой сказка есть Кощеева смерть, там есть запрограммированный электронный пчела. Этот пчела летит вниз и собирает свой мед, то есть информацию про новые замыслы и изобретения генерала Бладреда.
– Ух ты! А лифт тогда зачем?
– В этой Неизученный Реальность много разный города. Лифт – устройство для телепортации, то есть для быстрого перемещения в пространстве, вот так просто!
– Да уж, просто, – покачал головой Ник. – Мне бы пока хоть разобраться, куда идти после завтрака. С вашими двумя тысячами этажей это непросто.
– Во-первых, никаких двух тысяч этажей. Я же объяснять Никите, что это выдумка студентов. Даже жилой зона находится на самом деле на той же Липовой аллее парка Кибрэ, где Никита уже много раз бывать, а лифт-самолет есть веселее и быстрее, чем идти пешком, вот и все. А во-вторых, ориентиры тут очень легкий! Система стрелок! Думай, куда тебе надо, и стрелка загорись и показывай!
Ник вспомнил, что вчера его действительно сопровождали светящиеся указатели, и успокоился. Еще он поинтересовался у ЧеКа, что ему надеть. Платяной шкаф оказался полон свитеров и футболок самых разных расцветок, рубашек, жилеток, джинсов, брюк, кроссовок, мокасин и т. д. и т. п., в общем, глаза разбегались, тем более что у него никогда не было столько одежды. Петух пояснил, что сейчас, когда холодно (а сегодня пятнадцатое ноября, напомнил он), на занятия принято надевать свитера белые с синим или серые с зеленым, а также синие, черные или темно-серые джинсы.
– Но вчера я шел по Липовой
– Вчера был особый день. Все справляй День образования Кибрэ. Для этот случай погод был хороший, сделанный виртуально.
– А-а-а, так, значит, все-таки можно творить кибернетические липовые аллеи? И, кстати, оранжереи тоже?
– Никита опять не понимай! Можно сделать иллюзий, фокус! Внешний впечатлений! На ограниченный пространство и ограниченный время. То был липовый аллея, то есть поддельный. – ЧеКа раздулся от гордости, вот, мол, как он умеет разбираться в игре слов. – И пусть Никита Орлов запоминай, что оранжерея – настоящий. Настоящий! А 237-й этаж – пароль для входа в нее. И я уже говорил Никите, что он может попадать в свой дом, минуя оранжерею, может ходить пешком по Липовой аллее.
– Так в саму-то оранжерею ходить пешком можно? Или только на лифте?
– Можно. Она есть на последний этаж учебного корпуса, это есть девятый этаж. Никита хочет пешком на девятый этаж?
– Да уж, проще на лифте! – рассмеялся мальчик.
Кабинет истории компьютеров находился на восьмом этаже, куда Ник попал в лифте-самолете вместе еще с несколькими девочками и мальчиками. Теда среди них не было, как не было его и за завтраком в трапезной.
У дверей кабинета Никита оказался без одной минуты восемь. Все уже заняли свои места, и только одна парта, над которой светилась табличка «Никита Орлов», пустовала.
«Интересно, видит ли еще кто-нибудь эту замечательную надпись?» – подумал он. Но, похоже, каждый видел только то, что предназначалось для него, потому что никто из будущих Никитиных однокурсников на его парту не обращал внимания.
Следом за ним в кабинет вошел преподаватель – небольшого роста старичок в огромных очках. Линзы сильно увеличивали его глаза, из-за чего он казался похожим на стрекозу.
– Добрый день! Для тех, кто меня еще не знает, сообщаю, – сказал старичок, покосившись на Ника. – Я профессор Энджи Йондрис. А всем остальным напоминаю, что я строг, но справедлив. Хм-хм… С историей компьютеров в Основной Истинной Реальности вы уже знакомы, а если кто-то чего-то не знает, – и он снова посмотрел на Ника, – может почитать мою книжку «Мир ПК от Винера до Катуямы». В этом году мы выясним, как развивалась компьютеризация в других Истинных Реальностях, а если успеем, то в конце года займемся и некоторыми из Неизученных Реальностей. Хм-хм… потому что они не такие уж и Неизученные. А сейчас проверим, все ли на месте. – Профессор начал читать список студентов:
– Арутюнян Арсен! – Откликнулся худенький черноволосый мальчик с черными глазами, блестевшими за стеклами изящных дорогих очков.
– Бэйли Теодор! – С этим самоуверенным толстячком Ник был уже знаком.
– Кубышкин Игорь! – Встал высокий широкоплечий парень, обладающий густым басом.
– Орлов Никита! – Стоило Йондрису произнести это имя, как все, точно по команде, обернулись в сторону Ника, но никто не произнес ни слова. Видимо, профессор действительно был «суров», а уж «справедлив» ли, оставалось только гадать.