Чтение онлайн

А дежурный генерал бубнил.

— Снаряжения нет. Соответствующие доклады и сметы здесь. Положение очень затруднительно.

Раздетые солдаты мрут от тифа. Сыпняк косит нашу армию. Нужны героические меры. А генерал Биллинг думал, морща лоб: «Ах, матушка, где же она провалилась!»

Доклад дежурного генерала тек плавно. Он докладывал так же деловито, как деловито слушал сам командующий.

— А скажите, Николай Иванович, ваша жена вам звонит? Неожиданный вопрос сразу сбил дежурного

генерала.

Проглотив последний параграф приказа о мобилизации, дежурный генерал сразу обратился в любящего мужа.

— Ну как же, как же, ваше превосходительство, я думаю. Четко щелкнув шпорами, в дверях остановился щеголеватый адъютант.

Дежурный генерал растерянно вскочил и, торопясь, начал запихивать в портфель все свои бумаги. Генерал Биллинг подбежал к карте.

— Просите, просите, не заставляйте же их ждать, — а сам принялся переставлять трехцветные флажки побед добровольческой армии на карте.

Дежурный генерал остановился рядом.

— Нет, уж вы, Николай Иванович, как они войдут, ступайте. Субординация прежде всего. И для декорума неплохо.

Вошли сэр Роберт Барлетт и журналист Дройд. Дежурный генерал поклонился и плавно вышел из кабинета, косясь на англичан. Генерал Биллинг с серьезным видом оторвался от карты и радостно поспешил навстречу. Весь обратясь в улыбку, генерал потерял свой генеральский вид и, как какой-нибудь прапорщик, поздоровавшись с ними и припрыгивая петушком, семенил позади англичан. Придвинул стулья.

Чопорный сэр Барлетт невозмутимо поглядывал на генерала и Дройда. Сэр Барлетт сел, положив портфель на стол, а цилиндр поставил на левое колено. Дройд, уже успевший сочинить потрясающую корреспонденцию задолго до приезда в Одессу, теперь морщился. Его статья расходилась с действительностью.

— Вот мой мандат, генерал.

— Зачем же? Право, не стоит беспокоиться, — мельком взглянув в мандат и возвращая его, говорил генерал.

— Честь имею представиться, корреспондент газеты «Таймс».

— О, Англия, наша дружественная держава, должна знать о доблести добровольческой армии.

— Надеюсь, генерал, эта поддержка как раз кстати? Генерал взглянул в портфель, наполненный пачками английских фунтов.

— Прикажете расписочку? Я сейчас.

Поведение генерала страшно поражало Барлетта. Он привык видеть почтенных офицеров своей доброй старой армии, имеющих большой такт и чувство собственного достоинства. Его коробил этот генерал Биллинг.

Встали.

И снова генерал семенил за ними петушком, вприпрыжку, забегая вперед, чтобы открыть дверь Еще раз поклон.

И за дверью Барлетт сказал Дройду:

— Укр-азия…

Генерал Биллинг, захлопнув за представителями Англии дверь, бросился к столу. Высыпал из

портфеля аккуратные пачки денег, стал складывать в ящик стола. На мгновение остановился и, улыбнувшись мысленно своей Люлю, положил две пачки в карман.

— На личные расходы.

Потом не удержался и взял еще.

Весь сияя, и погонами, и лицом, генерал молодцевато позвонил и приказал вошедшему адъютанту:

— Экстренно созвать штаб.

Не только штаб и командующий учли приезд Барлетта. Весть о приезде англичан вызвала в железнодорожных мастерских грандиозный митинг возбужденных рабочих. Говорил, пламенно чеканя слова, четкий энергичный Макаров, организатор повстанческих дружин. Его голос эхом отдавался от железных балок, скользил между машинами, и иногда казалось, что вся мастерская повторяет его слова.

— Товарищи, прибыли представители Англии помогать белым душить рабочий класс. Ждать больше нельзя. Помните наш метод: подготовка, организация и восстание!

Море рук, море волнующихся лиц.

— Восстание!!

По улицам шмыгали офицерские отряды. Мчались в автомобилях генералы с женщинами. На углах маячили вечно что-нибудь читающие шпики или зухтера, высматривающие большевиков.

Иногда в штабе гудел автомобиль и изредка виднелись отряды конвойных, ведущие арестованных.

В автомобиле мчался Джон Фильбанк, увозя Барлетта и Дройда.

Джона Фильбанка мучила одна мысль: как связаться с подпольной организацией.

Мчался. Ветер целовал лицо, а в глазах Джона все еще катился грузовоз с трупами, покрытыми рогожей.

— Это сыпняк, — сказал один из офицеров своей даме.

«Сыпняк, — думал Джон, — а почему же запеклась кровь на некоторых лицах и почему с автомобиля кровь капает длинной струей?»

По штабу шел приказ:

— К нам прибыл эмиссар Великобритании. Помните: почтение, почтение и почтение…

С 11 часов начался рабочий день в кафе-шантане «Максим».

В ночь улицы глядела огненными буквами вывеска, и к этому огоньку отовсюду стремились одиночные женщины, счастливые пары, мчались автомобили, экипажи. В подъезд то и дело входили десятки лиц.

Сверкали погоны и ордена всех государств и слышался жаргон, привезенный сюда из всех уголков мира.

Пьяные восклицания, поцелуи на ходу, смех кокоток, пришедших сюда, в шантан, продавать свой товар — свое тело.

Женский товар не высоко ценился, здесь ценилось только одно — деньги. И даже не золото, а приятно шуршащие американские доллары и английские фунты. За них можно было купить все.