Украсть у президента
Шрифт:
– Почему? – сердился Паша.
– Потому что биография, – ответил Корнышев, глядя печальным взглядом пророка, которому безумно жаль людей, но помочь им и что-либо изменить он не может, потому как – судьба.
– У нее проблемы?
– Да, – честно ответил Корнышев. – И очень серьезные. Мы только что прилетели с ней с Кипра. Там ее пытались убить.
Паша смотрел недоверчиво.
– Можешь спросить у нее при расставании, – позволил Корнышев. – Она расскажет.
Холод постепенно
– Черт! Ну мне же самому все эти приемчики известны! – сказал он. – Как человека разговорить, как к нему в доверие втереться! А все равно я поверил!
– Я действительно хочу, чтобы у нас с тобой разговор сложился, – признал очевидное Корнышев. – Но я с тобой без обмана. И про Ведьмакину – это все правда. Ты пойми, что недомолвками ты ей вредишь. Потому что у нее проблемы. Ты ей отчет представил, – без всякого перехода сказал Корнышев. – Наверняка не все туда попало. Расскажи, что туда не вошло.
– Там все подробности.
– Так не бывает. Если бы ты докладную записку писал – она бы выглядела иначе. Правильно?
– Правильно.
– То, что я читал, – это выжимка. Всего лишь краткая версия событий. Женщину эту ты вел? – продемонстрировал Корнышев фотографию Жени.
– Нет, – покачал головой Паша.
– Почему?
– Ты сам все понимаешь. Я фиксировал факт измены, а подробности были ни к чему.
– А измена была?
– Документальных подтверждений нет.
– Сам как думаешь?
– Я думаю, не было, – сказал Паша, глядя в глаза собеседнику. – По крайней мере в физическом смысле.
– Уверенно говоришь? Или предполагаешь?
– Мои предположения.
– Но Ведьмакин с этой женщиной провел две недели.
– Знаешь, как это выглядело со стороны? Будто он по работе с ней общался. По магазинам ее провезти. С покупками помочь. Подготовка к командировке, скажем так. Ничего личного.
– Ты думаешь, он ее к чему-то готовил?
– Да.
– К чему?
– К разлуке с ним.
– Не понял, – признался Корнышев.
– Он с ней по магазинам покатался, потом отвез на квартиру, там оставил и больше туда уже не возвращался.
– А куда отвез?
Паша достал из кармана электронную записную книжку, нашел нужную запись, продиктовал адрес.
Номер дома и номер квартиры Корнышев, конечно, не помнил, но название улицы ему было знакомо. На ту улицу Горецкий возил его к своему приятелю. И там Корнышев познакомился якобы с сестрой того приятеля. «Сестру» звали Женя. И на фотографии в руках Корнышева она была рядом с полковником Ведьмакиным.
Все совпадало.
– У нас с Женькой был откровенный разговор, –
Они с Горецким сидели в траве в тени деревьев, а за их спинами возвышалась полуразрушенная церковь, возле которой состоялась и предыдущая их встреча.
– О Женьке кто-то проявляет отеческую заботу, – сказал Глеб.
Пролистал страницы книги в мягкой обложке, которую держал в руках. Томик Достоевского. Горецкий уже обратил внимание на эту книгу. Именно из-за фамилии автора. Ему вспомнилось, как Женя в их присутствии спросила у Глеба, что такое Достоевский. Такое не забудешь. В память врезается намертво.
Глеб уже нашел нужную страницу. Ту самую, на которой была вписанная от руки инструкция, предназначенная Жене.
– Прочитай! – предложил Глеб.
Пока Горецкий читал, Глеб с хмурым видом разглядывал горизонт и похожие на клочки ваты облака над тем горизонтом.
– Что это? – спросил Горецкий.
– Объясняю. Женьке пришло SMS-сообщение. Кто-то посоветовал ей заглянуть в томик Достоевского, а именно на страницу триста двенадцать. Она спросила у меня, что такое Достоевский…
– Да, я помню.
– Нашла эту книгу и на странице триста двенадцать увидела сам видишь что.
Горецкий вчитался в текст.
– Ну и? – спросил он озадаченно.
– На почту сходила. Пакет забрала. Там был ключ, была тысяча долларов и записка… Я тебе рассказывал про эту записку…
– Да, – кивнул Горецкий.
– Она послушно отправилась в банк, где якобы арендовала сейфовую ячейку, и там действительно оказалась такая ячейка, в которой Женя нашла…
– Погоди! – всполошился Горецкий, обнаружив какое-то несоответствие в рассказанной ему истории. – Но к ячейке доступ есть только у арендатора…
– Да!
– Ее подпись должна была совпасть с образцом подписи, хранящимся в банке!
– Совпало!
– Как такое может быть? – озадаченно посмотрел на собеседника Горецкий.
– Это может быть, если она когда-то сама пришла в тот банк и арендовала ячейку. Такое возможно?
– Допустим, – пробормотал Горецкий, который все еще ничего не понимал. – И что же она нашла в той ячейке?
– Стандартный джентльменский набор: деньги, записку и следующий ключ.
– Получается, что она сама себе записки писала? Чушь! – уверенно сказал Горецкий. – Ее, безусловно, кто-то ведет! У нее самой есть какое-то объяснение?
– Сначала она ничего мне не говорила, Илья. Пробовала сама разобраться. Кое до чего она додумалась. Главное – она заподозрила, что не просто так у меня оказалась, что с кем-то из ее окружения я встречался. Не просто встречался, а тот человек бывал в моей квартире!