Чтение онлайн

– Мне Женя была нужна, – сказал медленно Ведьмакин, и это прозвучало так, будто сейчас говорил не он, а кто-то другой.

– А для чего вам Женя? – спросил, обмирая, Горецкий, потому что он понял, что Ведьмакин вдруг увидел проблеск света во тьме того страшного лабиринта.

Но это был всего лишь проблеск.

– Я не знаю, – пробормотал Ведьмакин с виноватым видом. – Я не знаю, зачем она мне.

Глеб

наблюдал за тем, как Женя нарезает овощи для салата. Получались крупные куски. Не лень и не отсутствие аккуратности, а осознанное действие.

– Я сегодня на улице видела страшную картину, – сказала Женя. – Человека сбили.

– Избили? – не расслышал Глеб.

– Сбили. На дороге. Этот… не автобус, а как его… Такие штуки у него на крыше…

– Троллейбус.

– Да, троллейбус, – хмурилась Женя.

То ли оттого хмурилась, что по-прежнему отдельные слова она забывала, то ли оттого, что неприятно было вспоминать увиденное днем.

– Понимаешь, он дорогу перебегал, – сказала Женя. – А тут этот троллейбус – бах!

Взмахнула ножом. Бледно-розовые брызги томата разлетелись по столу. Женя этого даже не заметила.

– Не надо это вспоминать, – посоветовал Глеб.

– Как же я могу не вспоминать, когда оно само вспоминается! – сказала с досадой Женя.

– Это ты на рынке овощи покупала? – спросил Глеб, будто бы переводя разговор на другое.

– На рынке. И вот когда я с рынка шла…

Но Глеб не позволил Жене снова переключиться на эту историю с троллейбусом.

– Как там на рынке? – спросил он. – Выбор сейчас есть?

– Много всего. Мне не нравится, что из-за границы. То, что из-за границы, – как называется?

– Импорт.

– Импорт, – повторила Женя за Глебом. – Красиво выглядит, но невкусное. А есть товар хороший. Дорого, правда.

Она сама спешила в ловушку, подготавливаемую Глебом.

– Цены высокие? – понимающе произнес Глеб.

– Да.

– Сегодня много отдала?

– Семьсот рублей.

– Ого! – удивился Глеб. – А деньги такие откуда, Жень?

Ловушка захлопнулась.

– Что? – посмотрела обеспокоенная Женя.

– Ты сегодня потратила семьсот рублей, – сказал Глеб со спокойствием инквизитора. – Я тебе этих денег не давал. Зарплаты ты не получаешь, потому что нигде не работаешь. Тогда откуда деньги?

Женя запаниковала. Она попалась, как маленький ребенок, который что-то делает не задумываясь, просто потому, что ему хочется так делать, и ему невдомек, что взрослые все видят и понимают.

–

Деньги? – растерянно переспросила она.

Она сильно растерялась, и даже на ложь ее не хватило. Смотрела на Глеба взглядом нашкодившей девчонки, и казалось, что еще немного – и она расплачется. Глеб безжалостно молчал.

– Зачем ты меня об этом спрашиваешь? – запросила пощады Женя.

Глеб молчал.

– Я тебе потом все объясню.

Глеб молчал.

– Почему ты молчишь? – трусливо спросила Женя.

– Я жду ответа, – произнес беспощадный Глеб.

– Разве это так важно? – снова повторила Женя.

– Да!

Она замкнулась, потому что пребывала в шоке. Теперь с ней не надо таской. С ней теперь надо лаской.

– Ты как будто мне не веришь, – произнес Глеб с мягким укором. – Мы же с тобой вместе. Ты и я. Да? Разве ты не доверяешь мне?

И в ответ получил как неожиданную оплеуху:

– Нет!

Глеб даже опешил в первое мгновение. Больше всего его поразила осознанность и искренность ответа.

– Ты шутишь? – глупо спросил он, еще не оправившись от изумления.

И снова Женя сказала:

– Нет!

– В чем дело?

Женя молчала, покусывая губы. Нервничала.

– Говори, говори, – предлагал ей Глеб.

У него было такое чувство, будто она хочет что-то сказать, но никак не решается.

– Ты что-то скрываешь от меня, – сказала Женя.

– Чушь! – дрогнул Глеб.

Так испытывает неуверенность человек, который действительно лжет.

– Чушь – это вранье? – попыталась расшифровать Женя.

– Ну, в общем, да.

– Это не вранье. Ты что-то от меня скрываешь.

– Что?

– Я не знаю.

– Вот видишь! – испытал облечение Глеб и даже засмеялся.

У нее всего лишь подозрения. И еще неизвестно, что она имеет в виду. Может, там и вовсе бред какой-то.

– Ты говоришь мне: ты и я, – сказала Женя с обидой ребенка. – Будто мы вместе. Но я не верю. Я перестала тебе верить.

– Когда перестала?

– Помнишь, я у тебя спросила, кто из моих друзей навещал тебя?

– Помню, – насторожился Глеб.

– Что ты мне ответил?

Он помнил, что ей в тот раз ответил, но сейчас молчал.

– Ты сказал, что никто, – с хмурым видом напомнила Женя. – И что никого из моих тульских друзей ты вообще не знаешь. А это неправда!

– Почему?

– Потому что здесь, в этой квартире, был человек, который меня хорошо знал!