Угроза
Шрифт:
– А где его взять?
– Сделай, дурак!
Из пещеры донеслось громкое лязганье, потом крик Люсьена. Сотник, приготовив лук, встал напротив входа.
– Люсьен! Отвечай, сын Фольша, или я сейчас туда выстрелю!
– Пожалуйста, не надо стрелять!
– стражник, пятясь, появился на свет.
– Кто-то напал на меня, но я успел… Попал по лапе, тварь сдохла.
– Зачем лезть в темноту?! Не мог подождать?!
– сотнику все-таки очень хотелось выстрелить.
– Зачем!? Вот потому-то смертоносцы с нами и нянчатся, что сами
– У тебя истерика, - удивился Люсьен.
– Вот не ожидал. Олаф-сотник, что с тобой? Даже еще не умер никто, а ты раскричался.
– Я раскричался, потому что… - Олаф задумался, но не нашел ответа.
– Потому что ты мой друг и я за тебя испугался.
– Это я понимаю, - кивнул стражник.
– Просто раньше за тобой подобного не замечалось.
Сотник только покачал головой. В чем-то Люсьен был неуловимо прав… Олафу не хотелось идти в пещеру, она отталкивала его, заставляла нервничать. Пришел Роуд, принес несколько охапок хвороста.
– Вот! Для факелов тряпки нужны, смола, а ничего нет.
– Хорошо, зажги немного для начала. Люсьен, да отойди же от входа, там может быть полно таких тварей!
Джет закинул в темноту горящие ветки. Они попали прямо на труп довольно крупного жука. Передние лапы насекомого имели странную форму, больше напоминая лопатки.
– Чудан, пещерный жук. Тебе повезло, Люсьен, жвалы у него не хуже, чем у смертоносцев, голову откусит одним движением, - с горящей веткой в руке Олаф спокойно вошел в пещеру.
– Это самка, самцы в таких норах не сидят.
– Это не нора, - заметил Люсьен, входя следом.
– Это пещера. В наших горах таких не водится.
– В степи водятся, роют норы. А тут камни, вот и нашла бедняжка пещерку потомство вывести. И вот на тебе - приходит здоровенный парень с отравленным мечом и рубит прямо по лапе. Конечно, несчастная сдохла. А кто бы не сдох?
– И есть ее нельзя, -= добавил сзади джет.
– Как же ты охотишься с отравленным мечом?
– Ну… - Люсьен задумался, и спустя несколько мгновений признал: - Мне это не пришло в голову, Роуд. Просто не пришло в глупую голову. А что ты там теперь ищешь, Олаф?
– Дайте еще одну ветку, - потребовал сотник.
– Обычно они выводят потомство раньше, но в эти края поздно приходит весна. У чуданов вкусные личинки, по-настоящему вкусные. Вот ради этого стоило сюда лезть. А вот и они!
Личинки находились именно там, где и полагалось: в самом дальнем углу пещеры. Около двух десятков уже сбросивших оболочку яиц беспомощных существ увлеченно пожирали аккуратные брикеты, кал матери. Этим им и предстояло питаться еще около десяти дней.
– В самый раз, - Олаф проткнул ближайшую личинку мечом и поднес поближе к глазам извивающегося червячка.
– Да, мясо у них нежное, как у дождевиков, но при этом чуть сладковатое и более плотное. Вы будете довольны.
– Убивать
– деловито поинтересовался Роуд.
– Найди палку, на насади их всех сразу. Они от этого не умрут, вот и хорошо: живыми поджарим. Но все это пустяки… Вы ничего не чувствуете?
– Олафу в самом деле было не по себе.
– Ничего, - признался Люсьен.
– Немного воняет, но при жарке, думаю, запах отшибет. А что случилось?
– Да вроде, ничего…
Пока джет возился с личинками, воины светили ему, заодно осматривая пещеру. Пол покрывал какой-то коричневый прах, стены оказались удивительно ровными.
– Это делали люди, - уверенно изрек Люсьен.
– Насекомые могут делать хорошие дома, но не так аккуратно.
– Люди тоже не всегда делают аккуратно… - сотник провел по стене рукой.
– Но ты прав, ни пчелы, ни муравьи этого сделать не могли. Да и не слышал я о тварях, которые обтесывают камень. Ты знаешь таких насекомых?
– Нет, хотя всю жизнь живу в горах, - уверенно заявил стражник.
– Это строили люди. Но зачем? Города здесь нет.
– При чем здесь город?
– сотник медленно шел вдоль стены, к чему-то присматриваясь.
– Иногда в горах находят города, вырубленные в скалах. Там много пещер, между ними хитрые коридоры… Я только слышал о таком, Олаф, сам не видел. Вот я и говорю: странно, что пещера есть, а города нет.
– Ясно. Иди ко мне и приглядись к стене сбоку.
Стену пещеры покрывали рисунки. Самые разные: люди, сражающиеся с пауками, крылатые люди, взлетающие в небо, и такие же крылатые, но вооруженные, пикирующие сверху на пауков. Рисунок был очень старым, краски выцвели, но до сих пор не осыпались с каменной стены.
– Плохой рисунок, - сделал вывод Люсьен.
– Чем он тебе не нравится?
– быстро спросил Олаф. Эти рисунки имели какую-то связь с его странным возбуждением.
– Крылатые люди или люди, воюющие с пауками? Что не так, стражник, дружище, помоги-ка мне!
– Да просто плохой рисунок, вот и все. Я сам лучше нарисую.
– Ах вот ты о чем… - разочарованно протянул Олаф и продолжил обход пещеры.
Однако больше он ничего не обнаружил. Странный прах под ногами поднимался маленькими рыжими облачками при каждом шаге, и так же быстро оседал. Что-то беспокоило Олафа все сильнее.
– Пойдем!
– позвал его стражник.
– Роуд уже, наверное, в огонь их сует, эти личинки, а готовиться им почти не надо.
– Сейчас… - сотник медлил.
Нога задела маленький камень, тот откатился в сторону. Олаф услышал, как он откатился, в его голове прозвучал легкий металлический гул. Камень был тяжелым… Сотник нагнулся и поднял маленький, в половину кулака шар. Очень тяжелый шар, стальной такого же размера весил куда меньше.
– Что это?
– спросил Люсьен, ветка в руках которого в этот миг погасла. Пещеру окончательно заволокло дымом.
– Я пошел! Догоняй!