Чтение онлайн

–  Не первый, - буркнула она.
– И не таких таскала. Показывай дорогу!

Вся компания, негромок напевая, по спящим улицам Чивья благополучно добралась до штаба сотни. Сидевшие в паутинах смертоносцы провожали их множеством глаз, которые ровно ничего не выражали. Последнее, что помнил Олаф: Люсьен пел хвалу силе джетки и сообщил, что все вещи можно навьючить на нее, чтобы не мучать восьмилапых. Как они поругались, он уже не слышал, спал.

Паук Чернолап в его сне был очень похож на Старика, только такого огромного, что увидеть его целиком Олаф

мог только стоя на земле, между его лап. Повелитель мира ничего не говорил, только стоял, смотрел глазами-звездами и охранял спокойствие и постоянство всего вокруг.

–  Твоя воля - закон, мой Повелитель!
– бормотал сотник, а спящий рядом Вальд судорожно кивал головой и пытался повторить.

Утром люди были молчаливы - все, кроме Барука, чувствовали себя неважно, а тот вообще редко разговаривал. Смертоносцы бежали относительно медленно, на спине каждого сидели два, а на Зижде даже три человека, покачивались тюки с воздушными шарами. По счастью, дорога была хорошо известна и не имела естественных препятствий в виде болот или ручьев.

По всем расчетам путешественники должны были достигнуть снежных перевалов к вечеру третьего дня, если будут останавливаться лишь на половину ночи. Слева от Олафа сидел Сайка, то и дело прикладываясь к маленькой баклажке, сзади - Люсьен. Стражник напевал какую-то песню, половины слов которой не знал, а из оставшихся совершенно невозможно было понять, о чем она повествует.

–  Замолчи, пожалуйста, - попросил Олаф.

–  Все равно скучно, пусть поет!
– заступился за стражника Сайка.
– Лучше хлебни.

–  И хлебну, и пусть замолчит. Верно, Око Повелителя?

"Поступайте как знаете," - ответил Зижда.
– "Я приказываю только одно: находиться на моей спине."

В этом путешествии именно смертоносец был Оком, именно на нем лежала вся ответственность за переход через горы. На той стороне восьмилапый должен был стать покорным слугой королевы Хажа вместе со всем своим отрядом. Не касалось это распоряжение Повелителя только троих: Сайки, как Малого Повелителя Джеммы, Люсьена, и без того подданного королевы, и Олафа. Последнего, правда, только в том случае, если он надумает жениться на Тулпан.

Пока сотник размышлял об этом, Люсьен опять затянул свою неразборчивую песню. Олаф стал придумывать аргументы, чтобы все же убедить друга остановиться, но неожиданно заговорил Зижда.

"Покоряка!"

"Что?" - не понял Олаф.
– "Что ты сказал, Око?"

"Я назвал тебя покорякой. Это не оскорбление, это шутка."

"Ах, вот оно что…" - сотник закатил глаза.

Вот еще чего не доставало ему в это утро - смертоносца-шутника. Зижда отомстил за вольное с собой обращение, придумал какое-то самому непонятное слово. Что ж, пусть радуется.

"Надеюсь, Зижда, ты не станешь называть меня так при всех? Особенно при королеве

Тулпан? Да и ее, пожалуйста, не надо так называть. Ты Око Повелителя, воля твоя - закон, но я очень прошу."

"Хорошо, я буду говорить только тебе, иногда," - согласился паук.
– "Это не оскорбление."

"Я понял!"

–  Люсьен, ну я прошу тебя, не кричи мне в ухо!
– Олаф одновременно выхватил у Сайки баклажку и сделал несколько крупных глотков.
– У меня это больное ухо, я его отшиб когда с Джемы улетали!

–  Так бы сразу и сказал, - как ни в чем ни бывало пожал плечами Люсьен.
– Просто у меня настроение хорошее. Я хочу домой!

–  Зачем?
– удивился неугомонный Сайка.
– У тебя ведь семьи нет.

–  В Хаже пять поселков!
– в ответ заорал хажец.
– А я дворцовый стражник, и в каждом ждут меня!!

–  По крайней мере, у этой песни есть какой-то смысл, - пришлось признать Олафу.
– Но уж очень она громкая, хуже прежней.

–  Прости, - смиренно попросил Люсьен.
– Это моя душа поет.

Он все-таки замолчал, и изрядную часть пути Олаф продремал, тыкаясь то в плечо атамана, то в грудь стражника. Очнулся он только когда смертоносец замедлил ход.

–  Что случилось, Зижда?

"Впереди муравьи, большое стадо. Их ведет принцесса."

–  Муравьи идут на север?
– изумился Сайка.

"Нет, на запад. Нам придется обогнуть их или подождать, пока пройдет стадо. С ними принцесса, мне их не отогнать."

Вскоре они увидели муравьев. Это были крупные, красноспинные насекомые. Несколько тысяч тварей шли, толкаясь, за своей муравьиной принцессой, которая едва ползла по земле. Ждать, пока пройдет эта процессия, пришлось бы до вечера.

"Атаковать нельзя," - повторил Зижда.
– "Идем в обход."

–  Вам тяжело, а дороги там, кажется, нет, - заметил Люсьен, но смертоносец не удостоил его ответом.

Слева местность круто понижалась, образуя долину, слишком большую для маленького, но извилистого ручья. Справа напротив, тянулась гряда невысоких скал, и паук, ненавидевший воду, конечно же выбрал это направление.

–  Туда идет стадо, - заметил Сайка.
– Неразумно, надо обойти слева.

–  Оку Повелителя виднее, - вступился за приятеля Олаф.
– Его желание - закон.

Зижда повел караван в узкий проход между двумя скалами. Казалось, что пройдя по нему, они быстро перевалят хребет и окажутся по другую его сторону, но дорогу преградила сплошная каменная стена, пришлось двигаться вдоль нее. Неожиданное препятствие плавно изгибалось и смертоносцы вскоре бежали уже на восток.

–  Уж лучше бы подождали, а потом шли всю ночь, - на ухо прошептал Сайка Олафу.

Люсьен и сотник строго посмотрели на атамана, но и смертоносец молчать не собирался.

"Повелитель назначил меня своим Оком! Приказываю здесь только я! Ты король, Сайка, и можешь идти своей дорогой, но отряд пойдет по той дороге, которую укажу я!"