Чтение онлайн

Она пристегнула ремень безопасности и поудобнее расположилась на сиденье. Теплый воздух в машине согревал ее, заставляя забыть о холодном ветре за окном. Они двигались теперь по шоссе, стремительно оставляя позади яркие огни придорожных заведений.

Опустив ресницы, Кора тайком поглядывала на Тома, руки которого уверенно лежали на руле. Черная куртка не скрывала его широких плеч и мускулистой груди. Наверное, Том постоянно тренируется, подумала вдруг она. Кора представила его бегущим ранним утром по кромке шоссе, затем занимающимся в тренажерном зале… Видимо, долгие судебные

заседания требуют значительной физической подготовки.

Внезапно почувствовав голод, Кора все же не решилась попросить Тома остановиться у закусочной. Вряд ли такой любитель здорового образа жизни разделит с ней желание съесть пару горячих пончиков с фруктовой начинкой.

Ей вдруг представилось, как, должно быть, обрадуется Сэнди, когда дядя Том покажет ей портрет отца.

В теплом салоне Кору стало клонить ко сну. Она опустила голову на плечо Тома и задремала.

Внезапно машина остановилась. Они дома. Том обошел машину и открыл ей дверцу. Кора подала ему руку и вышла из машины, зябко поеживаясь от ледяного ветра.

Еще немного — и стоять вот так, крепко сжимая его руку, войдет для нее в привычку.

Плохую привычку.

Том придвинулся к ней. Его глаза теперь были так близко от ее глаз… Кора решительно сделала шаг в сторону.

— Мы с тобой ведем себя, как последние дураки. Наверное, на мне сказывается долгое воздержание от любимых пончиков! — попыталась пошутить она. — Я глупею!

Рассмеявшись, Том вошел в дом. Повесив куртку на вешалку, он помог Коре раздеться.

— Сегодня я, пожалуй, еще побалую тебя. Как насчет пиццы? Сейчас я сделаю заказ. — Он снял трубку телефона. — Ты не против вегетарианской — с двойной порцией сыра и соуса?

— Отлично! Только попроси их, чтобы не было маслин.

— Будет сделано, — улыбнулся Том. — Но при одном условии…

— Хорошо-хорошо! Обещаю! — беспечно откликнулась Кора.

В глазах его засверкали озорные искорки.

— Но ты даже не дослушала до конца! А что, если бы я пожелал, чтобы сегодняшнюю ночь мы провели в одной постели?

— Ты никогда не пожелаешь этого! — убежденно заявила девушка. — Ведь ты же гарантировал мою неприкосновенность. А кроме того… — Она широко улыбнулась. — Ведь у тебя есть невеста.

Том недоуменно посмотрел ей в глаза. Потом, словно сбрасывая с себя оцепенение, решительно мотнул головой.

— Потрясающая память! Всю свою жизнь мне приходится бороться с забывчивыми свидетелями, а здесь… — Отвернувшись, он полистал телефонный справочник. — А моим условием является то, что в эту субботу ты отправишься вместе со мной на вечеринку в Аламосу.

— Но я не могу! — в ужасе воскликнула Кора. — Ведь ты помолвлен! Что скажут твои друзья?

— Моя невеста сейчас в отъезде, а друзья только порадуются за меня — ведь не каждому удается заманить на свидание такую девушку, как ты. А что касается помолвки… Об этом знают только наши с ней семьи.

Кора решительно замотала головой. Она просто не может появиться на этой вечеринке. И не только потому, что это неэтично по отношению к невесте! Подобный выход требует, чтобы на ней было вечернее платье, соответствующий макияж, дорогие

духи, обувь…

— Ты не можешь пойти один? Или возьми с собой свою невестку. Уверена, она получит массу удовольствия.

— Моя невестка сейчас в Бельгии. — Уголок его рта дрогнул. — К тому же даже если бы она была здесь, я никогда бы не пригласил ее. Это будет вечеринка, посвященная годовщине бракосочетания моих друзей. И потом это день свадьбы брата одновременно…

— О-о… — растерянно протянула Кора.

Теперь ей стало понятно, почему ему не хочется быть на этом вечере одному. Естественно, Том чувствует себя обязанным посетить эту вечеринку. Но в то же время не горит особым желанием идти туда. И Кора вдруг осознала, что в груди этого, на первый взгляд, непробиваемого и самоуверенного человека бьется мятущееся сердце. Требования Тома еще можно пропустить мимо ушей. Но если он просит! В замешательстве девушка предприняла последнюю попытку отказаться:

— Но мне совершенно нечего надеть!

— Тогда сходи в магазин. Только не говори мне, что у тебя сейчас нет свободных денег. В крайнем случае я могу выплатить тебе аванс за портрет. Ну, пожалуйста, Кора!

Сердце ее не выдержало.

— Заказывай свою дурацкую пиццу! И не забудь, ты обещал двойную порцию сыра.

Кора почувствовала на себе его благодарный взгляд.

— И когда будешь покупать платье, пусть оно будет ярко-красным.

Подняв глаза, Кора взглянула на своего мучителя. Сердце ее бешено стучало в груди, кровь, казалось, вот-вот закипит от волнения. Изо всех сил стараясь не замечать слабости в ногах, она медленно прошла к креслу. До нее наконец дошел смысл сказанных только что слов.

— Красное?

— Да. Я очень тебя прошу. Ты же ведь согласна, правда?

Кора вглядывалась в зеркало и не узнавала себя. Зачем она только послушалась Тома? Стоило тому заискивающе улыбнуться, как она растаяла, готовая исполнять любые его прихоти. Разве ей не было заранее известно, что она никогда не принадлежала к типу женщин, которые во что бы то ни стало стараются выделиться за счет своей внешности? А в этом платье она будет притягивать к себе взгляды окружающих как магнит. И длинные зауженные рукава совсем не делают ее скромнее и незаметнее. К тому же будь ожерелье хоть немного подлиннее, оно непременно скрылось бы в открытой всеобщему обозрению ложбинке между грудями.

О чем она думала, примеряя это платье в магазине? Юбка по крайней мере на два дюйма длиннее, чем нужно, к тому же такая узкая, что мешает двигаться. Шуршит и переливается при малейшем движении.

Да еще кричащий красный свет! Был бы он хотя бы немного посветлее или другого оттенка, тогда, возможно, платье и выглядело бы приличнее. А сейчас! Кора медленно провела руками по бедрам.

Да, нужно признаться, сейчас на ней вызывающе откровенный наряд!

Щеки ее вспыхнули. Кора в сердцах отвернулась от ненавистного зеркала. И в этом платье она должна выйти в люди! Боже, что же делать? Настойчивый стук в запертую дверь больше походил на дробный бой барабанов. Тяжело вздохнув, Кора щелкнула кнопкой замка.