Угол
Шрифт:
10
Тренировка завершилась для Катерины податливой тягой повторить ее вновь. Именно в этом зале.
Домой она возвращалась с ощущением легкой эйфории — справедливой награды после проделанного труда. Обволакивающая усталость тела не осложняла путь, напротив, придавала девушке уверенную походку, поступь которой била в такт городской суматохе.
Катя воображала последующие занятия, в которых она авансом выписывала себе шансы на успех. Подвал клуба казался ей зияющим светом на фоне окружающего ее рафинированного мира.
Этот спартанский антураж зала, воинственное братство его обитателей,
И, конечно, тренер. Его мужская харизма, волевой взгляд, так легко подчинявший себе уважение учеников и с той же легкостью пасующий при разговоре с ней, усиливал ее желание вернуться в зал. Первая встреча с Александром заложило зерно того чувства, в котором она убедилась по дороге домой. Она влюбилась, хотя не имела представления о том, что те импульсы, которые испытывала, именно так и называются.
Впоследствии Катя пыталась осмыслить причину своей влюбленности. Почему среди всех мужчин ее привлек именно Александр? И она смогла ответить себе на этот вопрос.
В пещерном аскетизме его карих глаз прослеживалось надменное равнодушие ко всему окружающему. Физическая сила Александра наделяла его властью над остальными. В его мире не действовал закон денег, ему были чужды позерство и подобострастие.
Мир, в котором жил Александр, опоясанный тугими канатами ринга, был отголоском пережитой эпохи. Вместо законов — понятия. Вместо удовольствий — дисциплина. Разжиженная природа сомнений и консьюмеризма каменела в остужающих стенах боксерского зала. И в этой средневековой морали, отказом подчиняться современному укладу Катерина углядела наиболее привлекательную сторону жизни Александра — его одиночество.
Тренировки продолжились. Катя старательно выкраивала для них время в своем вязком рабочем графике. Ее влечение к тренеру усиливалось соразмерно тому энтузиазму, с которым он уделял ей отдельные эпизоды занятий.
В один из дней она выходила из клуба последней. Катя не призналась впоследствие Александру, но осознавала это сама, что она намеренно затягивала процесс переодевания и приема душа, чтобы остаться с ним наедине.
В помещении была всего одна раздевалка, рассчитанная на наиболее частых посетителей зала — мужчин. Соответственно в тех редких случаях, когда «4 угла» посещали женщины, тренер предлагал им в качестве раздевалки собственное подсобное помещение, наделенное отдельными душевой и туалетной комнатами. Сам он, разумеется, в этот момент деликатно ожидал в зале.
Выйдя из подсобной комнаты, девушка увидела сидящего на краю тренировочной шины Александра в противоположном углу зала. Мужчина был погружен в экран телефона, который он держал в руках. Заметив Катю, тренер поднялся и пошел в ее направлении.
— Уже закончила? — Обратился Александр к девушке, как бы прося разрешения войти в свою комнату. Они уже давно перешли на «ты», как это и было заведено в клубе между всеми тренирующимися.
— Да, спасибо, — ответила Катя, поправляя воротник бежевого плаща.
— Тебя подбросить?
— Нет, я недалеко живу, поэтому прогуляюсь.
У Кати был собственный автомобиль, но поскольку офис находился близко к дому, она часто оставляла машину во дворе. Особенно в дни тренировок, поскольку знала, что после работы
— Если позволишь, я тебя провожу.
— Хорошо, — Катя улыбнулась (она надеялась на это предложение).
— Подожди минуту, я возьму вещи.
Александр растворился в проеме своей комнаты и через несколько секунд вышел, облаченный в легкий пуховик черного цвета.
Спустя минуту они прогулочным шагом двигались в сторону Пушкинской улицы. Еще через десять — сидели в кофейне, в которую зашли по предложению Александра.
За это время каждый из них поведал собеседнику поверхностные факты из собственной биографии. Катя упомянула в разговоре о дочери, о том, что была замужем, о сфере своей деятельности, коротко рассказала о запланированных на завтра рабочих делах. В то же время узнала об аскетичном образе жизни Александра. Его боксерском опыте, городе, в котором он получил разряд мастера спорта. О том, что он практически все свое время проводит на работе и возвращается домой поздно.
— А где ты обедаешь? — Спросила Катя, глядя на уходящую от них официантку.
— В столовой, недалеко от зала, здесь, на Пушкинской. Иногда в кафе.
— Почему не женишься? — Как бы в продолжение первого вопроса поинтересовалась девушка.
— Не знаю, — Александр улыбнулся. — Ты ведь тоже не замужем.
— А ты был женат?
— Нет. Я жил с девушкой несколько лет. Давно это было.
— С тех пор отношений не было?
Александр отрицательно качнул головой.
— А дети? — Снова спросила Катя.
— Детей тоже нет.
— Хотел бы?
— Да, очень.
Катя, задумавшись, посмотрела в окно. Затем снова перевела взгляд на Александра.
— Мне кажется ты был бы хорошим отцом.
— Ну, воспитывать людей я умею, — улыбнувшись сказал он.
— Это точно, — Катя рассмеялась.
— Ты давно в разводе?
Разговор прервала официантка, которая десантировала на стол белые чашки кофе и убедившись, что заказ распределен верно, удалилась.
— Да. Мы всего год были в браке. Оба были молоды, — ответила Катя, отпивая каппучино. — Познакомились, когда нам было по двадцать. Потом я забеременела — мы поженились. А через год развелись. Сама не знаю, как протянули так долго. Ругались каждый день. Мы не любили друг друга. Просто обстоятельства так сложились, родители настаивали. Это была ошибка.
— Это был опыт.
— Согласна. Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то я даже благодарна бывшему мужу. Позже стала лучше понимать, чего хочу или чего не хочу. И оказалось, что одной быть не так плохо. Тем более, я не одна. Я обожаю свою дочь, она умница. Хотя бы ради Сашеньки я должна была встретить ее отца.
— После этого никого не было?
— Так, короткие романы. Ничего серьезного. — Катя снова сделала глоток из чашки. — А вы почему расстались?
— Мы тоже были молоды. Мне тогда пришлось на время уехать из области. Я жил в Нижнем Новгороде. Там познакомились. Как-то завертелось — стали жить вместе. Прожили четыре года и расстались. Причину назвать не могу, сам не знаю. Почему люди расстаются? Интерес пропал у обоих, ветреные были. И она, и я.