Уфф!
Шрифт:
Поев, я твердо пообещал себе больше никогда не сочинять страшные сказки: ни с Кощеями, ни с кровожадными пиратами, ни с гигантскими осьминогам. Нет, нет, не надо мне такого! Вот взяло и случилось: я сам в это болото невзначай шмякнулся. Раньше казалось, что такого быть не может вообще, но вот тебе - поворот судьбы. Радуемся!
Ложусь спать. Не спится.
Да, по теории вероятности с каждым может случиться что-нибудь. Существуют бесконечно малые числа. Маленькие-премаленькие вероятности всего. Почему это не с кем-то, а со мной произошло? Ничего удивительного: я все время внутри процесса нахожусь, хожу по
Кровать с лебяжьим пухом не шла ни в какое сравнение с нашим с Машей скрипучим диваном. Белье шуршало от вышитых на ней шелковыми нитями красных маков. По макам вились еще ниточки, но уже золотые - капельки росы. А хорошо, что царь добрый попался. Условия - люкс! А добрый ли он человек? Я вскочил, зажег все канделябр и стал рисовать царский лик.
Овал правильной формы делим на три части, лобную часть делим на пять - по горизонтали. Тонкий нос с горбинкой, с заостренным краем - "орлиный". Большие умные глаза, колючий всевидящий взгляд. Морщинки вокруг век и между бровями - "складки ума". Губы не полные, слегка сжатые. Уголки рта - вниз. Или - вверх? Жаль, нет ластика. Ластик остался дома. Лицо получилось излишне строгим. А, может быть, так и надо? Ай, нормально.
Я опять лег спать. Я так рано у себя дома никогда не ложился. Но что здесь делать мне в темноте? Телевизора нет - не придумали еще. Камин этот резной зажечь, что ли? А потом смотреть на языки пламени? Нет, на языки пламени я сегодня насмотрелся. Встану утречком рано и нарисую много-много всякого хорошего-доброго. Спать!
Как ни странно, засыпал я в полном душевном спокойствии. Единственная мысль, которая меня тревожила: как стащить эту роскошную подушку к себе домой, из виртуального мира в - реальный. Глупости, но Маша была бы в бурном восторге...
Проснулся я от приятных запахов. Что произошло со мной вчера вечером, я за ночь забыл, и поэтому в новую реальность попал не сразу.
В воздухе витал запах витушек. Четко различались добавки из корицы, ванили, мяты, шафрана и кураги. Некоторые запахи мне показались совершено новыми. Новые запахи? Нет, так не бывает!
Я успокаиваю себя: во сне может быть все. Сейчас я сплю и вспоминаю новую кондитерскую на углу нашей улицы и большого проспекта. Я там был несколько раз, но еще не все перепробовал. Там - такой славный выбор! А ведь могут, если захотят, кондитеры наши!
Проснувшись окончательно, я увидел на столе завтрак, состоящий из выпечки и горячего сока. Интерьер же был прежним: царская гостевая комната с кроватью под балдахином, стол, камин, канделябры.
Откуда они узнали, когда я буду просыпаться? Скорее всего, это было гостеприимным напоминанием о делах, мне предстоящих. От меня жали многого, меня торопили, но делали это учтиво. Спасибо!
Позавтракав, я вышел на террасу. Поду мышкой был пергамен. В руке - перья и чернила. Небо уже светилось предрассветными отблесками, но солнце все еще было за горизонтом. Среди колонн, увитых виноградом, стоял царь Ха-Ризма-Ти. Облокотившись о балюстраду руками и вперив взгляд в сторону гор, он, не посмотрев в мою сторону, произнес:
–
– Министры?
– спросил я.
– Бери выше!
– ответил царь. При этом он повернул ко мне лицом, Я увидел уже знакомое мне лицо.
"А хорошо получилось!" - похвалил я себя мысленно.
– Мне нужны не министры - этого у меня хватает! Мне нужны сказочники, много сказочников, причем, настоящих чародеев. Справишься?
Справлюсь я или нет, я не знал. Но задание пришлось принимать: как спорить с царем?
Я пообещал постараться, потом постоял у ступеней к галерее, ожидая от царя еще каких-нибудь указаний, но владыка замолчал и снова уставился в сторону предрассветного неба.
Расценив его молчание, как "Иди, свободен!", я стал спускаться по лестнице вниз, но царь вдруг снова заговорил:
– А что, сказочник! Красивый вид с галереи?
Я согласился: вид хорош.
– А знаешь, если по-настоящему, такой вид нужен каждому человеку - не зависимо от ранга его и звания. Тогда и счастливы все будут. Как ты думаешь?
Я выразил полное понимание и солидарность. Кроме этого мне хотелось поблагодарить его Величество за превосходный завтрак. Еще хотелось поспорить о том, что планета земля не резиновая и всем по персональному озеру дать невозможно. Но в праве ли я вступать в прения? "У вас, царь-батюшка, хорошая кухня" - звучало бы мелко и глупо.
Не найдя нужных слов, я стал удаляться от дворца по направлению к озеру. По дороге меня мучила мысль о том, что пора бы приучать Машу готовить домашнюю выпечку. Как важно бывает вкусно поесть по утрам! Вдохновение просто рвалось из меня и следом рассыпалось за мной по дороге золотыми монетками.
Пройдя несколько сот шагов, я наткнулся на оленей. Вожак привел свое стадо на водопой. Я стоял, боясь быть замеченным, не шевелился. Пятнистые самки сразу учуяли меня и посмотрели в мою сторону. Олень-самец с роскошными рогами продолжал пить и лишь шевельнул небрежно ушами. На меня он посмотрел только тогда, когда утолил свою жажду полностью. Смотрел он на меня в упор, не моргая. "Я здесь - хозяин, а ты - гость наш, человек пришлый!" - прочитал я в том взгляде. Когда все стадо напилось, вожак вспорхнул бабочкой на камень высотой в человеческий рост и скрылся в зарослях хвойного леса. Его семейство так же легко и бесшумно поднялось следом на скалы - вслед за папашей. В мою сторону никто не оборачивался: вожак, очевидно, дал знак, что я не опасен.
Почему говорят, что олени скачут? Нет, они порхают, причем там, где мы, люди, едва переставляем ноги.
За следующим отрогом скалы я нашел маленькую мраморную ротонду. Шесть колонны под сферической каменной крышей. В беседке был столик и скамья из белого мрамора. Понятно было, почему ее здесь строили: вид открывался отсюда пречудесный. От самой ротонды вода тянулась почти до горизонта, там упиралась в цепь гор. Горы же повторялись зеркальным рисунком в неподвижной воде.
Природа! Второе составляющее этого чуда - я, наблюдатель. Я утопаю в ощущениях.