Удержать мою девушку
Шрифт:
— Это могло бы объяснить, почему мы так и не нашли ее, — предполагает отец. — Мы едва могли отследить Константина за годы, прошедшие с тех пор, как его выпустили из тюрьмы.
Я киваю в знак согласия. Если бы Селина была с ним все это время, то предыдущие недостающие части головоломки постепенно сложились бы вместе, создав кристально чистый образ. Константин каким-то образом заполучил Селину и удерживал ее на своей яхте посреди океана, где правила не распространяются на таких, как он. Он держался на расстоянии от Нью-Йорка и не высовывался, продолжая по пути осквернять женщин и, вероятно, Селину без каких-либо
Чего я не могу понять, так это как Селина связалась с такими, как он. Как их пути пересеклись? Я надеюсь, черт возьми, что это произошло не из-за нашей связи с ней, но я не чувствую, что дело в этом. Есть кое-что еще. В этой истории отсутствует большая часть.
Я размазываю салат по тарелке, пока сижу и погружаюсь в свои мысли. Я думал, что возвращение Селины домой все исправит, но знаю, что впереди у нас долгий путь. Она медленно выздоравливает, поэтому все, что я могу сделать, это дать ей время на данный момент.
Если Лина была с Константином, я могу только представить ужасы, которые она пережила и была свидетельницей за последние десять лет. Я содрогаюсь при мысли о том, что она проходит через этот живой, дышащий кошмар.
Единственное утешение, которое могу найти, — это тот факт, что она сейчас здесь, со мной. Она наконец-то дома. Впереди у нас будет нелегкий путь, но я собираюсь быть с ней на каждом шагу. Я никогда не откажусь от Селины, потому что знаю, что она сделала бы то же самое для меня, поменяйся мы ролями.
Я был замкнутым, угрюмым сукиным сыном с тех пор, как она исчезла, но я постараюсь стать лучше. Для нее. Только для нее.
Моя человечность отключилась давным-давно. Когда она ушла, мое сердце перестало биться, оставив темную, пустую дыру в груди. Весь мой мир остановился. И теперь, когда она вернулась, я чувствую, как этот темный мускул снова начинает биться. Она медленно возвращает меня к жизни, сама даже не осознавая этого.
Единственное, что принесет мне больше покоя, — это ощущение шеи Константина в моих руках, когда я выжиму из него саму жизнь и увижу, как свет в его глазах медленно угаснет.
Он причинил боль моей девушке. Я чувствую это глубоко в своей душе. И его кровь на моих руках помогла бы мне немного успокоиться. Я уверен, что это также очень помогло бы Селине. То, что ее реальный бугимен мертв и не может больше никогда причинить ей боль, было бы отличным подарком, который я планирую преподнести.
— Все в порядке, Нико? — спрашивает мама, выводя меня из мрачных мыслей.
Я поднимаю на нее глаза и заставляю себя улыбнуться.
— Пока нет. Но скоро будет, — уверяю ее.
Глава 11
Селина
Я нахожусь в этом месте уже несколько недель, медленно восстанавливаясь после травм. Проходить через ломку от смеси наркотиков, на которой я сидела годами, было неприятно и отупляюще.
Я не видела ни единого признака Константина с тех пор, как приехала сюда, что, мягко говоря, настораживает. Я не знаю, то ли он просто выжидает удобного момента, то ли человек, убивший его сына, в конце концов, говорил правду. Может быть, я заперта где-нибудь, где Константин действительно не сможет меня найти. Пока.
В конце концов, он всегда находит меня, и я не думаю, что в этот раз будет по-другому. Единственный способ по-настоящему сбежать от него — это покинуть землю. Я не думаю, что на этой планете есть место, куда он не отправился бы, чтобы найти меня. Он никогда бы не оставил своего маленького питомца.
При одном воспоминании о том, как он сказал мне эти два коротких слова, у меня по спине пробегает сильная дрожь страха.
— Тебе холодно? — спрашивает доктор Каталано, возвращая меня в настоящее. Она находится в моей комнате уже несколько минут, молча оценивая меня и делая пометки.
— Нет, я в порядке, — отвечаю я ей приглушенным шепотом.
Она пожилая женщина с серьезным отношением к делу. Но меня это совершенно устраивает, потому что мне нравится слышать факты прямо, а не то, что кто-то пытается пустить дым мне в задницу. И эта женщина определенно не ходит вокруг да около. Она рассказывает все именно так, как есть. И хотя мои бесчисленные просьбы о наркотиках остались без внимания, сейчас я почти рада, что она мне не уступила. Не помню, когда в последний раз был трезва. Я как будто смотрю на окружающий мир свежим взглядом. Даже еда пахнет и кажется вкуснее. Я как будто в каком-то смысле переродилась.
Доктор Каталано встает и говорит: — Я сообщу мистеру Витале, что вы готовы к физиотерапии и …
— Подождите, — выдыхаю я, прерывая ее, когда мои глаза встречаются с ее.
— Что вы сказали… Ви-Витале? — Спрашиваю я, заикаясь. Все мое тело начинает трястись, когда одна эта фамилия вызывает поток воспоминаний.
— Да. Николас Витале. Это он привез тебя сюда, — объясняет она, приподняв бровь. — Что-то не так, Селина?
— Нет. Я… — Мой голос замолкает. По моему телу пробегает горький шок от того факта, что Нико убил Джино прямо у меня на глазах без малейших угрызений совести. Молодой Нико, которого я знала тогда, был милым и добрым. Он никогда бы никого не убил. — Нет, этого не может быть, — шепчу я.
Внезапно сбрасываю с себя одеяло и свешиваю ноги с кровати. На нетвердых ногах я медленно подхожу к одному из окон. Я прикрываю рот, чтобы не ахнуть, когда смотрю на смутно знакомое поместье. На улице день и светит солнце, поэтому могу разглядеть гораздо больше деталей, чем в прошлый раз, когда я была у этого самого окна. Кое-что изменилось, но я помню мелочи, которые не изменились, — например, цвет парадных ворот, планировку сада.
— Иногда я задавалась вопросом, не приснилось ли мне это место, — шепчу больше себе, чем доктору. — Я задавалась вопросом, был ли он вообще реальным.