Удачливый саквояж

Дверь, немного отворившись, удивленно заскрипела, и узкий свет пробрался сквозь нее в пустынный дом. Удивляться было чему, ведь дом пустовал десятки лет после того, как лишился своего единственного, но верного жильца.

Такие долгие сроки убивают дома, делая

из них призраков, обреченных на бесконечное одиночество. С тех пор в нем обитала только тишина и тьма, ведь окна, как и двери, были крепко заколочены.

Стивен с грохотом опустил молоток у порога дома, затем толкнул ногою дверь и заглянул внутрь – там была только тьма. В ней смутно различались темные очертания старой мебели, затянутой посеревшей от времени тканью. Под потолком неподвижно замер в сети паутины причудливый светильник. Внутри никого не было, только пыль, медленно летящая сквозь небольшой тоннель света.

В воздухе же стоял спертый, тяжелый запах.

Стивену вспомнился старый дедушкин кот по кличке Майор. Его неприятный, чем-то похожий на этот, запах, помнился ему с детства.

Хорошо, что он ушел с этого мира задолго до того, как скончался дедушка. Сомневаюсь, что был бы рад соседству со старым клубком шерсти.

Шире отворив дверь, он подобрал из-под ног молоток и, сделав небольшой шаг, сразу же почувствовал, как в легкие резко пробрался нагретый и сгустившийся годами воздух.

– Ну и жуть… – он закашлялся сухим кашлем.

Ловким движением достал из заднего кармана красный клетчатый платок и вытер им рот.

– Нужно немедленно все проветрить.

Запрятав платок обратно в карман, Стивен вошел в дом и оставил дверь широко распахнутой. В одной его руке все еще был старый молоток, а другой он уже сжимал тяжелый лом.

Почти в кромешной темноте он нашел первое окно, оно, как и остальные, было крепко заколочено изнутри. Дощатая древесина видно размякла и подсырела, но старые ржавые гвозди все еще крепко их держали.

Немедля Стивен напористыми движениями подогнал свой лом под одну из дощечек и ударил по нему молотком что есть силы. Древесина беспомощно затрещала. Он откинул молоток и навалился на лом всем плечом. Старые гвозди протяжно заскрипели и вместе с древесиной посыпались ему под ноги, словно новогоднее конфетти.

Яркая полоска света легла на его щетинистый, чуть островатый, подбородок через открывшийся зазор, обнажив широкую улыбку.

Надо быть осторожнее.

Парень посмотрел на кривые, разбухшие от десятилетней ржавчины гвозди под ногами.

Старые, но все еще острые.

Орудуя ломом, он справился с окном, и теперь в прихожей заметно посветлело. Стивен оглядел комнату, и снова улыбка пробралась на его лицо.

– А в детстве эта комната выглядела меньше, или я просто в восторге от такого наследства…

Он нетерпеливо стянул несколько слоев ткани, под которыми

прятался старенький зеленый диван, затем еще несколько с кресел с точно такой же обивкой, и небрежно бросил их на пол. Маленькое облако пыли поднялось и растворилось у его ног.

Вдруг взгляд Стивена заметил что-то интересное в куче хлама в углу комнаты. Его глаза заинтересованно сверкнули, и он шагнул в тень.

Когда он вернулся, в его руках был старый приемник, все еще ярко-красный. Решетка передней панели была полностью выполнена из хрома, правда она покрылась толстым слоем пыли. Стивен вытер ее рукой, и она заблестела, словно время никак не отразилось на ней.

– Да чтоб меня! – восторженно разразился он.

Немного покрутив приемник в руках, парень нашел еще одну хромированную деталь, которую упустил из виду. Он потянул ее и поднял антенну. Хотя радиоприемник и работал на батарейках, но прошло много времени, и должно быть, они, как и сам приемник, были неисправны.

Стивен возбужденно поставил его перед собой на маленький столик и, затаив дыхание, нажал на кнопку. Характерный потрескивающий шум послышался из радиоприемника, и затем послышался еле различимый мотив.

Он немного покрутил антенну и, определившись, направил ее в сторону центра города, а потом чуть южнее, и тогда из приемника четко зазвучала песня. Звук был таким чистым, что Стивен не поверил своим ушам.

Через столько лет.

Он ухмыльнулся и сжал губами зажженную сигарету.

Клубы дыма вырвались изо рта и поднялись в луче света над его головой.

Стивен взялся за лом и, пританцовывая под музыку, продолжил работу, поочерёдно справляясь с каждым окном.

Через некоторое время прихожая вместе с кухней были полностью освобождены от многолетнего заключения во тьме. Стивен отворил все окна на первом этаже и, прибавив звука на приемнике, побежал по лестнице наверх. Спустя некоторое время он вернулся с новой охапкой сломанных от ударов молотка дощечек и свалил их на пол, стряхивая с себя мелкие опилки.

Слегка усталый, но с некоторым облегчением, он присел на стул и вытер обильно стекающий со лба пот. В доме было невыносимо душно, воздух неподвижно застрял здесь, хотя окна сейчас были открыты везде, даже на втором этаже.

Учитывая, что на улице был жаркий июньский солнцепек, работая в таком темпе в это время суток, можно очень быстро устать.

Неожиданно, взгляд Стивена заметил еще одно окно в дальней, восточной, стороне прихожей. Оно было более узкое, и этим казалось меньше, но если его открыть, возможно, комната будет полностью освещена.

Протяжно вздохнув, Стивен привстал и направился к окну. Уже привычным способом он схватил, словно клешней, ломом дерево и крепко надавил… Тишина, древесина даже не поддалась. Ну что же, придется выбивать. Он взялся за молоток и, хорошенько замахнувшись, ударил по сжатому в руке металлу. Лом сорвался и выскочил из его руки.