Чтение онлайн

— Любопытно, почему вы при этом не сжали кулаки.

— А что, надо было?

— Присядьте на место, Николай Николаевич. У вас на лице написана симпатия к этому террористу. Давайте заслушаем руководителя опергруппы "Б".

Терехин толкнул локтем незнакомого самарского оперативника:

— Почему не начальника транспортного цеха?.. Кстати, ты не знал одного малого из Москвы, который закусывал водку комнатными растениями? Его Вадимом звали. И знаешь, кто его грохнул? Тот самый снайпер.

Вряд ли самарский опер понял хоть слово. Когда обожатель «музыки толстых» говорил шепотом, из его горла вылетали булькающие звуки, словно

он гонял туда-сюда и не мог проглотить ту же водку. Поэтому оперативник кивнул и натянуто улыбнулся.

Рослый подполковник из опергруппы "Б" держал в руках блокнот и докладывал, изредка поглядывая в записи. Терехин слушал его и при желании мог опередить и его, и старшего группы "В", и далее по алфавиту. На всех точках были обнаружены характерные для Крапивина моменты. Во-первых, во всех трех случаях присутствует стол в центре комнаты и затемненный задний план. Последнее — это характерная деталь для всех снайперов. Первая же говорила о специфичности Крапивина вести огонь в его излюбленной позе.

Второе — сигареты «Ява». Московские. Самарцы предпочитают, как успел заметить Николай, сигареты местной табачной фабрики «Самарские» с угольным фильтром. Окурки от «Явы» нашли во всех трех квартирах. Но главное — на всех трех точках были обнаружены термосы. Три термоса. Это явный перебор. И полковник на это покачал головой и сделал существенную поправку: не оперативники обнаружили, а сам Виктор Крапивин оставил их. Для кого? Для тех, кто ищет его. Он говорил открытым текстом: «Я здесь. Я на каждой точке. Возьмите меня». Он кричал об этом.

И Николай снова вернулся к основе шахмат. Группы фигур борются за какой-то пункт на доске. Зная это, можно противостоять любым гроссмейстерам. Крапивин уже сделал все, чтобы гроссмейстеры, которым он противостоял, бились за определенный пункт. Он сам указал им то место, окруженное огневыми позициями-ловушками.

Терехин поселился на время у самарского коллеги и своего тезки подполковника Беликова. Тот жил недалеко от станции метро «Московская», дальше которой метростроевцы еще ничего не прорыли. И вообще в Самаре была одна ветка метро. Николай спустился в подземку ради любопытства и почувствовал себя неуютно в полном одиночестве. Его подмывало спросить: «А что, метро не работает?» Но спросить было не у кого. Наконец минут через пятнадцать приехал электропоезд.

Двери открылись. Но москвич побоялся лезть в пустой вагон: черт его знает, куда увезет. И вышел.

И на улице почти ни души. Тихо, спокойно, по сравнению со столицей, как в деревне.

С дома Беликова и начиналась улица Гагарина. Гараж с его «восьмеркой» стоял во дворе, граничащем с хлебозаводом. Еще дальше — шарикоподшипниковый завод-рынок. Нет, ни шариков, ни подшипников там не продавали. Там продавали заводские площади. Половина уже была забита турецким и китайским барахлом.

Вручая ключи от машины московскому коллеге, Беликов предупредил: «Осторожно! Тут тебе не Москва!»

В чем Терехин убедился к вечеру. В Самаре была только одна пробка. Она периодически кочевала по Московскому шоссе от Клинической больницы до улицы Советской Армии. И все. Остальные улицы были почти свободны и от машин, и от пешеходов. Словно мор прошел по городу. Терехин решил: если его окончательно вышибут из «конторы», он поселится в Самаре.

Он пару раз проехал по Московскому шоссе — от начала, от улицы Мичурина, до

конца — поселка Мехзавод. Каждый раз проезжая мимо легендарного «Ил-2», он бросал взгляды на дома, на которых остановил свой выбор Виктор Крапивин. И все больше убеждался, что его позиции — это ловушки, точнее, приманки.

Терехин в очередной раз поймал себя на мысли, что его, горбатого, могила исправит. У него сложилось свое мнение о снайпере. Между ними пролегли, как мосты, своеобразные отношения. Но как бы он ни симпатизировал ему, что бы ни чувствовал, в душе он так и остался опером.

Прикинул, что будто специально вывел Крапивина на Алексея Захарова, чтобы возобновить погоню. Хотя в тот момент мысленно желал снайперу удачи.

Полковник покачал головой: «Нет, все не так». Сегодняшняя вылазка была необходимой по другой причине: просто в своих пассивных действиях он не хотел выпадать из игры. Он искал снайпера безо всякой надежды на успех. Он — никто по сравнению с целой армией спецслужб.

К тому же с внутренним чутьем не поспоришь. Оно невнятно, словно передразнивая своего хрипатого носителя, бурчало: «В деле Крапивина ты упустил что-то важное. Ты не все знаешь о нем. Он другой».

Он другой...

Не тот, за кого себя выдает?

И снова знакомые мурашки по телу. Где-то близко, очень близко ответ.

Мурашки мурашками, но сейчас надо покататься по Ново-Садовой. По той улице, где снайпер оборудовал базовую точку. Не на Московском шоссе, поскольку ловушки исключали эту улицу из списка. Однако в протоколе не отмечено ни одного места на Ново-Садовой, где бы президент вышел из машины, а значит, и его личный телохранитель. Ни одного. Что, собирается стрелять в машину? Бронированную машину? Если да, только за тем, чтобы поставить не точку, а кляксу: он решился на выстрел и даже произвел его.

Отпадает. Близнец уверен, что поразит цель, уверен. Иначе бы не стал приковывать внимание всех спецслужб к одному месту, к одному району. Для того чтобы пуля расплющилась и отскочила от бронированного джипа генерала, и зная, что она не нанесет никакого вреда даже самой машине, — можно выстрелить с расстояния в километр. Засесть там, где никто не додумается проверять помещения на предмет снайперских позиций.

Терехин даже остановил машину и заглушил двигатель: эта мысль насторожила его. Как и в тот раз, когда он лежал в ванне и подумал вдруг про Витю и Машу, про ликвидацию Кощея Бессмертного.

Засесть там, где никто не додумается проверять помещения на предмет снайперских позиций.

Это за пределами трехсот метров, которые прочесыввают оперативники. Дальше трехсот метров.

Какая у него винтовка? Он сказал, что интересуется оружием под патрон довоенного образца. В шутку назвал или прекратил таким образом расспросы? Тогда ему было не до шуток. И какие могут быть шутки, если снайперская винтовка Драгунова до сей поры использует патрон образца 1938 года? Или специальный снайперский патрон с пулей со стальным сердечником. Какие характеристики у «СВД»? Весит она четыре с половиной килограмма. Тяжеловатая вообще-то — по сравнению со спецназовским «винторезом», который весит не больше трех. Прицельная дальность 1300 метров. Подходит. Пробивает бронежилеты, каски, кирпичную кладку, насыпи. Мощное оружие. Стрелка при выстреле буквально откатывает назад вместе с винтовкой. Мощное, но не настолько, чтобы пробить броню.