Чтение онлайн

Скира с предельной ясностью знала только одно: если станет ясно, что отец полностью находится во власти заклятий, или если же он умрет, ей нужно будет уходить из этой пещеры. Через некоторое время она, конечно, вернется и исполнит свои дочерние обязанности, а пока ей нужно заботиться о самой себе, то есть совершенствовать собственное магическое мастерство, чтобы было что противопоставить магии отца.

Воздух в пещере был более горячим и тяжелым, чем обычно. Ощущался запах серы. Стремясь как можно скорее оказаться на свежем воздухе, Скира тем не менее не позволяла

себе глупой поспешности. На ней было магическое одеяние, которое она надевала, когда исследовала свитки. Она достала штаны, тунику, пояс и кинжал, спрятала волосы под капюшоном и сверху набросила кожаный гандерский плащ.

В тишине, с посохом в руке Скира пробиралась к выходу из пещеры. Она остановилась, поцеловала рукоять кинжала, запалила лампу и, двигаясь вдоль стены, направилась туда, где виден был дневной свет.

Пикты учили ее ходить лесными дорогами, равно как были в этом наставниками большинства других людей. И если теперь они посмели бы отираться вблизи пещеры, то, конечно же, заметили бы ее куда раньше, чем она увидела бы их. Совы запросто могут подобраться к пещере. Тогда Скира вряд ли доставит тревожную весть отцу.

, - отозвалось в уме девушки. Внезапно ветер, дующий у пасти пещеры, стал более холодным.

Эхо звучало все громче. Она поняла, что этот звук рождается не в ее воспаленном мозгу. То, что она слышала, было боем пиктских барабанов. Звуки были очень далекими. Судя по всему, клан выступил в военный поход.

Скира по-прежнему находилась у входа, однако не решалась отходить далеко от пещеры.

Пикты ненавидели колдовство. Они не стали бы разбираться, кто перед ним - колдун или его дочь. Они прикончат любого, кто имеет связь с таинственной пещерой.

Юноша Говинду был рад тому, что все поверили в его храбрость. Даже отец. Правда, отцу пришлось, пострадать из-за этого. Все-таки Говинду был его единственным сыном.

Хотя, по большому счету, Говинду понимал, что был столь же возбужден, как тогда, когда взял первую женщину, и столь же напуган, как был напуган тогда, когда охотился на первого леопарда. В те разы ему повезло. Женщина осталась удовлетворенной, а леопард был убит. Только воспоминание о тех двух удачах и позволяло ему держаться, пока он шел сквозь Ворота Зла. Ощущение было такое, будто он идет по грязи. Казалось, вот-вот и грязь станет еще более жидкой, и тогда Говинду утонет. Золотой демонический свет исчезнет, и настанет бесконечная темнота.

Внезапно грязь словно высохла, а золотое сияние стало тускнеть. Мгновение спустя Говинду почувствовал под ногами что-то холодное и твердое. Холоднее и тверже всего, что он когда-либо ощущал в своей жизни. Ему доводилось слышать, каково это - ходить по голой скале, когда тебя обдувает ветер, более холодный, чем зимние дожди. Об этом рассказывали старики, которые некогда добирались до Лунных Гор и вернулись назад. Сам Говинду никогда не покидал земель бамула. Рассказы же стариков, дабы выразить свое уважение старшим, просто принимал на веру, как и положено подростку.

Говинду встал на колени, затем вскочил и побежал. Он не знал, что там, перед

ним, не знал, что позади него. Знал он только одно: если есть вокруг враги, лучше затруднить им работу и двигаться. В живую цель попасть труднее. Однако двигался, юноша с оглядкой, чтобы сгоряча не угодить в засаду.

Говинду пробежал пятьдесят шагов, прежде чем понял, что двигается по крутому склону. Кроме того, он несколько раз врезался в стволы больших деревьев. Их нижние сучья хлестали его по лицу. Наконец юноша остановился, рассматривая длинные ветви деревьев.

Вместо листьев ветки были покрыты тонкими иголками, а вместо орехов на них росли чешуйчатые шишки. Как-то Говинду доводилось видеть кольчужную рубаху, снятую с тела стигийского работорговца. Рубаха тоже состояла из чешуек, вроде этих шишек. Кроме того, о подобных деревьях толковали те самые старцы, что ходили в Лунные Горы.

Даже если Ворота Зла увлекли их не дальше, чем до Лунных Гор, все равно предстоит долгое путешествие к дому. Не все, кто вошел в Ворота, вернутся из такого длинного и опасного путешествия. По дороге придется биться с враждебно настроенными племенами, не говоря уж о прислужниках демона, которые наверняка где-то здесь, поблизости, готовые в любой момент...

Из-за холма послышались звуки барабанов. Барабанщики были скрыты где-то среди деревьев, их было не видно, но Говинду привычно оценил расстояние до барабанщика как полдня пути по джунглям. Барабанщиков было пять или шесть, били они в малые барабаны.

Прокатился гром, хотя Говинду не увидел молнии. Не было видно ни изменений в золотом свете, ни колебаний в воздухе. Он заметил человека, который шатаясь стоял на открытом месте, а потом упал на колени. За ним появились еще люди. Наконец их стало столько, сколько пальцев на руках и ногах.

Может, Ворота Зла невидимы с дальнего конца? Когда имеешь дело с такой могущественной магией, возможно все что угодно. Если это правда, то тот, кто распоряжается Воротами, легко может посылать воинов, куда ему понадобится. Скажем, прямо в хижину к вражескому вождю...

Говинду подавил крик. Он узнал первого человека, появившегося в Воротах. Это был его отец, Бессу. А с ним - другие воины из долины Мертвого Слона. Потом прямо из пустоты вынырнули бойцы племени больших бамула. Говинду узнал Кубванде и куда менее удачливого Идоссо. Паренек начал спускаться по склону. Он был рад увидеть, что с воинами ничего не случилось. На первый взгляд они не были безумны. Один за другим они возникали в воздухе.

Они тоже заслышали звуки барабанов и теперь приготовили оружие и подняли щиты.

Радость, однако, тут же испарилась, когда Говинду увидел, что его отец о чем-то препирается с Идоссо. Они переругивались полушепотом, Говинду не слышал слов. Но он слишком хорошо знал лицо своего отца, чтобы даже отсюда, с расстояния, понять, что происходит. Кубванде держался так, чтобы было видно: он не намерен поддерживать ни одну из сторон. Очевидно, он желал ослабления как Идоссо, так и Бессу. Да и в целом ослабления всего отряда. Кубванде даст разгореться ссоре.