Чтение онлайн

После очередного приступа рвоты, Ксюха, казалось, совершенно обессилела. Она улеглась прямо на землю и, закрыв глаза, тихо стонала. Присев неподалеку на корточки, Николай закурил. Перестав обращать на спутницу внимание, обдумывал услышанное во время допроса. Верить в смертельную и скоротечную болезнь мужчине не хотелось. Вначале рассказ врача показался ему неумелой попыткой запугать похитителей. Но здравый смысл настаивал, что происходившие целый день события — вещи чрезвычайные. А утечка биологически опасного препарата не такая невероятная штука. Тем более, если учитывать, в каком гнилом государстве ты живешь. В таком

случае, хочешь-не хочешь, а придется принять новые правила игры. Жесткие правила, ничего не скажешь.

Усилившиеся симптомы гриппа без обиняков говорили: ты болен, парень. Смертельно болен и жить тебе осталось два дня. Но, как ни странно, страха не было. Николай попытался представить, что послезавтра умрет, но не смог. Все-таки физическое состояние было не настолько катастрофичным, чтобы ощутить близкую гибель. Учуять запах смерти, так сказать. Мышцы, голова — болели, но продолжали работать.

Николай невесело усмехнулся.

"Вопрос не в смерти, — подумал он, — вопрос в том, как ее избежать. Врач утверждает, что лекарства от болезни существуют. Тогда нужно идти сдаваться. Закинуть дурацкий автомат в кусты и явиться на блок-пост. Пасть на колени, взмолиться, вот он я, дядиньки. Хотите, бейте, хотите, в тюрьму сажайте, но только дайте таблеток. Вылечите меня, а потом судите и давайте хоть пожизненное. Но за что я должен сидеть? Чтобы там айболит не утверждал, а его коллега Машу не по головке гладил — душил. И что с бедной Светкой произошло — тоже большой вопрос. Если бы она на глазах у матери от лекарства померла, то как бы мать не отреагировала, нормальный медик не повел бы себя так. Ну, психанула бы Машка — скрутили, вкололи какую-нибудь хрень, из тех что сумасшедшим колят. Не убивать же человека за то, что у него истерика после смерти родного ребенка?"

"Врет айболит, — решил Николай, — просто нагло врет. Пытается шкуру свою поганую спасти. Что там с вирусом произошло, какой он на самом деле — не известно и сейчас не важно. Главное, что врачи вместо того, чтобы людей лечить — их убивают. И стоит за ними государство, а не клуб маньяков-любителей. Значит, имеется инструкция, по которой больных нужно на тот свет отправлять, а не возиться. Работа у них такая — зараженных утилизировать…"

Ксюха неожиданно резко села. Неловко, с третьей попытки поднялась на ноги.

— Я не могу больше, — пошатываясь, она брела прочь. — Не могу…

С минуту Николай смотрел ей в спину. Оглянулся на мазанку. Оставшаяся в доме компания доверия не вызывала. Он вспомнил, с какой ненавистью мусора глядели на него, когда начинались приступы кашля.

"Я — человек, который заразил их смертельной болезнью, — думал Николай. — В любой момент чокнутый Игорек, таскающий коллег на привязи, может всадить в меня пулю. Сорвется и застрелит. Или решит продемонстрировать властям свою лояльность. А те меня…"

"Не станут они меня лечить, — с предельной ясностью понял мужчина. — Нет никаких причин. Просто вколят какую-нибудь гадость и все: проблема решена. Заодно никакой утечки информации. Никакой опасности, что я могу потом в камере что-то рассказать. Получается — ситуация для меня безвыходная…"

Поисковик ощутил, как от страха его начинает трясти.

— Ну-ну, чего ты? — со смешком сказал он. — И это пройдет…

"Нельзя бояться. Никак нельзя. Не время. Лучше давай исходить из того… Из чего? Так. Минутку. Предположим, врач сказал правду, и лечение действительно существует. Но лечить меня не будут даже, если собратья по несчастью не застрелят и я доберусь живым к блок-посту.

Есть ли что-то, из-за чего меня могут там пожалеть? Нет. Нет такого…"

Николай вынул из пачки предпоследнюю сигарету и закурил. Его разобрал кашель. Отхаркнув мокроту, прокашлявшись, он упрямо продолжил курить, не обращая внимания на то, что дым дерет глотку не хуже наждака.

"Что же в таком случае остается? Забиться в какую-нибудь нору, лечь и ждать, когда болезнь меня убьет? Ждать-то недолго. Дня два. И все."

Неожиданно он ощутил тяжесть автомата висевшего на шее. С необыкновенной ясностью представил, как берет оружие в руки и снимает с предохранителя. Ткнув коротким стволом в подбородок, нажимает на спуск.

"Вряд ли я успею почувствовать боль, — подумал он, — все произойдет очень быстро. Раз! И мои мозги разлетятся. Все закончится. Не будет никаких проблем. Ни страха. Ни боли. Ничего."

Он покачал головой.

"Не могу представить, что меня нет. Просто не могу. И делать ничего такого не буду. Если суждено умереть, то от болезни или пусть другие убьют. А своими руками не буду. Обойдетесь."

Чтобы справиться с приступом нервной дрожи, Николай поднес тлеющую сигарету к левому предплечью. Помедлив, прижал. Закусил губу и медленно сосчитал до трех. "Бо-о-оль э-это хо-ро-шо, — думал он. — От-личное лекарство от страха…"

— Ш-шэ-ехе, — не выдержав, зашипел он и отнял сигарету. — Самоубийство — глупо, — решил Николай, — и глупо калечиться.

— Т-твою мать! — он с нарастающим раздражением ощущал, как пульсирует, грызет руку ожог. Дурацкий способ приводить себя в чувство."Болеть должно не у меня, а у тех, из-за кого все произошло. Это они должны шипеть и выть от боли, — подумал он с ненавистью. — Я им не подопытный кролик: заразили, умертвили — в крематорий. — Пусть сами сдохнут, суки!"

"Если есть лекарство, — он побрел к забору, — то пусть дадут. А для этого нужно создать такие условия, чтобы у "них" не было другого выхода. Но как? Вначале выбраться из проклятой ловушки, добраться до большого города… Что дальше? Явиться со своей историей в больницу, в газету, на телевидение? В лучшем случае, незамедлительно отправят в психушку. Потом, когда поймут кто — прикончат. Значит необходимо сделать так, чтобы не смогли тайно убить."

Отыскав в заборе дыру, Николай пролез через нее. Увидел шагах в двадцати девчонку, привалившуюся спиной к дереву. "Недалеко же она ушла. Нужно оставить ее здесь. Если взять с собой, то будет только мешать."

Он поравнялся с наркоманкой и, отвернувшись, не задерживаясь, прошел дальше. Вдогонку послышалось что-то невнятное: оклик или стон.

"Нужно идти в город. Ближайший крупный город, — думал Николай. — А там… Взять заложников. Захватить в заложники много людей. Будет шум, пресса, телевидение. Сделать все так, чтобы не смогли замолчать. Потребовать лечения. Заодно рассказать всю историю. От начала до конца и трансляция в прямой эфир. Конечно, могут попытаться убить, но лучше так, чем самому или подыхать…"

— Мужик, подожди, — послышался за спиной голос проклятой девки. — Ну, куда ты? Стой!

Оглянувшись, Николай увидел, наркоманка пошатываясь, идет за ним. Глаза у нее были полузакрыты, ноги заплетались. Ничего не сказав, поисковик пошел дальше.

— Неужели ты… — она громко сглотнула и застонала. — Неужели так трудно понять, что я не могу больше? Мне плохо! — взвизгнула Ксюха. — Сука, — она попыталась заплакать, но слез не было. — Я убью тебя, сука, — девчонка погрозила ему кулачком.