У края, у берега...
Шрифт:
— Слушайте, майор, — не сдавался Вадим, — вы нарушаете закон, и я вам этого не забуду. Вами и вашими подчиненными займется парламентская комиссия по соблюдению законности. Начальство вас по головке не погладит.
— Как угодно, — помрачнел Кириленко. — Я просто выполняю приказ, который мне дали. Пан Поляков, прошу вас пройти в наш автобус и подождать там. Здесь оставаться нельзя.
— Это почему же?! — возмутился парламентарий. — Я хочу остаться в своей машине. Вы не имеете права заставлять меня что-либо делать!
— Я прошу перейти в наш транспорт для вашей же безопасности, — в голосе майора зазвучали просительные нотки. — Здесь оставаться опасно. Не хватало, чтобы вы попали под обстрел или вас захватили в заложники. Все очень серьезно, пан депутат, — Кириленко многозначительно посмотрел в глаза парламентария. — Поверьте мне, нельзя здесь находиться.
— Вы не бойтесь, — встрял Марычев, — мы присмотрим за машиной.
— Лучше ее на станцию загнать, — сказал один из сержантов.
— Точно, — поддержал майор. — Хотите сами, хотите мои ребята загонят "фольксваген" на заправку. А вы посидите-подождете.
Вадим огляделся. Кроме милиционеров и медиков, никого вокруг видно не было. В полукилометре зеленело море, солнце жарило не на шутку. По лицам ментов обильно тек пот, белые рубашки подмышками потемнели. "Сварятся они в бронежилетах, — мелькнуло в голове у Вадима. — Если здесь в окрестностях действительно гуляют отморозки с оружием, то сидеть одному в машине нет смысла".
— Держи, — Вадим протянул брелок с ключами от "фольксвагена" лейтенанту. — Поставишь на заправке… Но только в тени.
— Хорошо, — Марычев послушно взял ключи. — Не волнуйтесь.
— Я лучше в кафе посижу, — сказал парламентарий. — Заодно и пообедаю.
— Станция и закусочная закрыты, — сообщил Кириленко. — Мы еще ночью отправили персонал по домам. Но кондиционер там работает.
— Ладно, — Вадим заглянул в авто, взял сумку-холодильник с продуктами. — Свое поем.
Не обращая больше внимания на ментов, он пошел к зданию "БенЗаКо". Один из сержантов двинулся следом. Вадим фыркнул:
— Мне конвой не нужен, я бежать не собираюсь.
Милиционер промолчал.
Джанки
"Скорая помощь" свернула на Приморск и вскоре исчезла из виду. У Ксюхи даже живот схватило от злости.
— Ничего, будут возвращаться — остановим, — бормотал Деня. — Пусть хотя бы в Захово отвезут.
— Я поеду в больницу, — мрачно заявил Вольдемар. — Нога болит…
— Ждут тебя в больнице, — перебила Оксана. — Будут врачи об тебя руки марать.
От внезапной боли в животе ее бросило в пот. Девушка присела на корточки. Обхватив живот руками, тяжело задышала ртом. Деня, как заведенный, ходил по обочине.
— Нам нужно в город, — сказал Тоха. — К вечеру надо быть в Заднепровске. Или всем жопа.
— Может, пешком туда двинем? — бросил Деня, проходя мимо товарищей,
— Километров сорок, — процедил Тоха сквозь зубы. — Не дойдем.
— Ближе никакого поселка нет? — Деня отошел от лавки шагов на двадцать, развернулся. — Может, у кого-то в Приморске есть машина? У соседей?
— Точно, — встрепенулся Вольдемар. — Я заплачу!
Тоха подумал.
— Есть, конечно, тачки, — сказал он медленно. — На моей улице у Петра Федоровича "жигуль" есть… Но он такая гнида… — Тоха сокрушенно покачал головой. — Я с ним на ножах: он на меня участковому две заявы накатал.
— Ну, а что делать?! — взвыл Вольдемар. — Тебя тоже к вечеру скрутит! Или заначка имеется? — он с подозрением уставился на товарища.
— Какая заначка, — отмахнулся Тоха. — Сидел бы я тут с вами.
Поднявшись с лавки, он с тщетной надеждой посмотрел по сторонам. Но шоссе в обе стороны было пустым. Пока пацаны ругались, Ксюху попустило. С недоверием прислушиваясь к бурчанию в кишечнике, она осторожно выпрямилась.
— Решайте быстрее, мыслители, — сказала девушка. — Что делаем?
— Уже решил, — Тоха достал сигарету, закурил. — Я с Деней иду в поселок договариваться на счет тачки, а вы ждете. Давай деньги, — он протянул руку к Вольдемару. — Гривен в сто удовольствие обойдется.
Вольдемар полез было в карман, но так и замер. На его лице появилось упрямое выражение.
— Не дам я тебе денег, — заявил он, раздражаясь. — Ты договаривайся — я расплачусь. Потом. Когда приедем.
— Не тупи, мудак, — завелся с пол оборота Тоха. — Кто нас повезет без наличных?! Мне хотя бы пол сотни в задаток нужно дать людям. И то не факт, что кто-то согласится!
— Повезут, — убежденно произнес Деня. — Что им, в падлу, пару гриваков срубить?
— Никто вас за сто гривен не повезет, — вмешалась девушка. — Сами мозгами раскиньте! До Захово сорок километров и назад столько же. То есть почти сто километров! — она постучала согнутым пальцем по лбу. — Это десять литров бензина. Сколько сейчас литр стоит?
— Хрен его знает, — Тоха пожал плечами. — Не помню.
— Сучка права, — мрачно произнес Вольдемар. — Ни хрена у нас не выйдет. Десять литров по нынешним расценкам — сто гривен. За так нас никто не повезет. Бля!
— Так и есть, — подтвердил Деня. — Нужно еще полтинник накидывать. У тебя сколько денег? — обратился он к Вольдемару. — В общей сложности?
— Сколько ни есть — все мои, — огрызнулся приятель. — Вы не забывайте, что нам еще в "Зад" добираться… Нет, не хватит. Точнее хватит только на дорогу, а на ширево уже не останется. Нам бесплатно никто не даст.
— Не даст, — откликнулся Деня. — У меня кредита нет.
У Ксюхи громко заурчало в животе. Снова боль, на лбу выступила испарина. Согнувшись пополам, она отчаянно гримасничала.