У края, у берега...
Шрифт:
— Сейчас, — Деня сошел с обочины на асфальт и принялся высматривать машину.
Тоха присел на корточки рядом с Вольдемаром.
— Не кипешуй, — сказал он ему тихо. — Ксюха — дура, но ты сам виноват. Да не дергайся ты, успокойся, — он положил руку на плечо приятеля. — У нее в Заднепровске старики живут… Твоего бабла на два дня хватит, если экономить. А Ксюха у своих стариков что-нибудь да выпросит. Они у нее добрые, не дадут дочке загнуться.
— Надо было вчера самому уехать, — с тоской в голосе произнес Вольдемар. — На хрен вы были мне нужны.
— Гляньте-ка, —
Оглянувшись, парни увидели, что по дороге от поселка катит "скорая помощь", а за ней метрах в двадцати зеленый автобус. Люди на остановке заволновались, поднялись с лавочки и столпились у дороги. Тоха помог Вольдемару встать. Позвав на помощь Деню, они с трудом перебрались через канаву. Ксюха предусмотрительно держалась позади.
— Надо остановить, — сказал Вольдемар. — Деня, тормозни! Пусть везут меня в больницу. Ну что ты стоишь? Маши им!
Деня сунулся к дороге, но спецмашина выехала на шоссе и быстро набирая скорость проехала мимо машущих ей людей. Кто-то выругался.
— Стой, стой! — толстуха вышла на проезжую часть, чуть ли не под колеса зеленому автобусу. — Да стой ты!
Воздух прорезал сигнал автомобильного гудка. Водитель автобуса вдавил клаксон, вывернул рулевое колесо и, погрозив женщине кулаком, проехал мимо. Останавливаться он явно не собирался. Бормоча ругательства, бессильно возмущаясь, люди смотрели вслед удаляющимся автомобилям.
Вадим
Притянув девочку к себе, Вадим сочно поцеловал ее в губы. Аня задрожала, обхватила мужчину руками за плечи. Глаза у нее закрылись.
— Я тебя люблю, очень люблю, — зашептала девочка, когда он скользнул губами в уголок рта, потом принялся целовать бархатную кожу щеки, покусывать тугую мочку. — Вадичка, я жить не смогу без тебя. Я люблю тебя, — она страстно повторяла эти слова, словно заклинание.
Зубы Вадима попали на золотую сережку. Он оторвался от девочки, отстранился.
— Тебе пора, — сказал он хрипло. — Иди, а то твоя мама снова закатит истерику.
Три часа назад запыхавшаяся, с возбужденно горящими глазами Аня, отыскав его палатку, первым делом принялась торопливо и сбивчиво рассказывать, как она поругалась с матерью. Та не хотела ее выпускать днем, поэтому она не пришла.
— Я чуть с ума не сошла, — говорила девушка, — ты позвонил, а меня из дома не выпускают. Я даже чашку разбила со злости…
Несмотря на радость, что пропавший год назад мужчина вернулся, она поначалу немного смущалась. Аня стояла перед ним в голубенькой футболке и серых шортиках. В руке сжимала купленный им мобильный. За год ее тело немного изменилось: под футболкой появились заметные холмики грудей, а мальчишеские бедра потяжелели. Но в ней по-прежнему чувствовалась неуклюжая, ломаная грация подростка. Вадим почти сразу завелся. Сегодня его девочка слегка стеснялась, и он взял инициативу в свои руки.
— Это тебе, — он протянул Ане пакет, в котором лежали купленные в Киеве подарки: косметика, куча бижутерии и кое-что из одежды.
Пока девочка, вскрикивая от радости, рассматривала вещи, он достал из переносного
— За нашу любовь, — чокаясь, сказал он с чувством.
Не отрывая восторженного взгляда влажных зеленых глаз от мужчины, Аня выпила свой бокал до дна. Вадим взял из вазы крупную ягоду клубники и вложил в послушно раскрытый ротик девочки. Не успела она проглотить ягоду, как мужчина навис над ней, положил ладони на плечи. Страстно дыша, Аня поднялась ему навстречу, неловко впилась влажными губами в крупный рот Вадима. Он не без труда подхватил ее на руки и, подрагивая коленями от напряжения, отнес в палатку. Через несколько минут Аня почти кричала в его объятиях, целовала и, не сдерживаясь, покусывала зубками…
— Тебе пора идти, — повторил Вадим. — Я провожу тебя.
Аня посмотрела на часики — было начало второго.
— Не надо провожать, — сказала она. — Я побегу. И через пятнадцать минут буду дома. Может, я останусь? — Аня прижалась к нему, заглянула в лицо снизу вверх. — Плюну на все и останусь! Хочешь?
— Нельзя, — Вадим поцеловал ее в лоб и отстранился. — Не хочу, чтобы ты из-за меня ссорилась с матерью. Зачем еще больше осложнять ваши отношения?
— Я приду утром. С самого утра сбегу.
— Ты должна хорошо отдохнуть, — рассудительно сказал мужчина. — И мне нужно выспаться. Сил набраться, — он усмехнулся. — Ты совсем измотала меня, — он покрутил головой. — Настоящая тигрица.
— Я такая, — хихикнула Аня. — Но я — ласковая тигрица. Мой тигр, — она замурчала и стала тереться щекой о его грудь. — Мой любимый тигр, — ее зубки куснули мужчину.
— Ай, — сказал Вадим. — Перестань. Ты меня и так всего покусала. Чуть не съела. Завтра весь в синяках буду. Съешь лучше шоколадку, — он шагнул к столику и выудил из раскрытой коробки подтаявшую конфету. — Скажи "А".
Аня послушно открыла рот, и он вложил туда сладкое.
— Все, — сказал Вадим. — Иди, а то мы так никогда не расстанемся.
— Я не хочу расставаться, — девочка прожевала шоколад, сглотнула. — Я без тебя целый год была… Чуть с ума не сошла. Звонила на твой номер, а ты не отвечал, — в голосе послышалась обвинительная нотка. — Целый месяц плакала.
— Я же тебе говорил: у меня мобильный украли, — пожал плечами мужчина. — Думаешь, мне легко было? Если бы не кризис на фирме… — он не закончил и делано вздохнул. — Как только возможность появилась, я сразу приехал к тебе.
— Забери меня с собой, — попросила Аня. — Я без тебя больше не смогу, — она громко всхлипнула. — Я тебя очень… Очень люблю! — она снова прижалась к нему. — Не смогу жить без тебя!
Она уткнулась ему лицом в грудь. Вадим страдальчески закатил глаза к ночному небу, как на первый раз, сцена прощания затянулась.
— Солнышко, я тебя тоже очень люблю, — сказал он. — Тебе нужно идти. Утром, как проснешься, позвони мне и договоримся, когда встретиться.
— Я не смогу спать, — вздохнула Аня. — Буду всю ночь думать о тебе. И сразу прибегу.