У края, у берега...
Шрифт:
— Приятного аппетита, — сказала Маша. — Только вы этому попрошайке ничего не давайте, — она с усмешкой посмотрела на пса, исстрадавшегося в ожидании подачки. — Растолстел, как поросенок: целыми днями спит да ест. Раньше с малыми играл, а теперь только дрыхнет… Кушайте.
Женщина ушла, и Николай приступил к трапезе. Все оказалось очень вкусным, и он медленно, сосредоточенно наелся до отвала. Шарику перепало немножко рыбки, кусочек яичного белка. Запив все кисловатым компотом, Николай почувствовал, что ему срочно нужно
— Я сама приберу, — стоявшая у плиты Маша забрала посуду.
— Большое спасибо, — сказал Николай. — Все было очень вкусно. Вы замечательно готовите.
— На здоровье, — Маша деревянной ложкой зачерпнула из кастрюли и, подув на горячее, попробовала. — Перца не хватает, — сказала женщина задумчиво.
— Пойду прилягу, — Николай развернулся и ушел к себе.
Стоило только лечь на жесткий диванчик, натянуть на голову простыню, чтобы не мешали мухи, как он заснул. Проспал аж до шести вечера: сказалась ночная поездка и проведенное в поиске утро. Разбудили его громкие женские голоса. Откинув простыню, Николай сел. В гостиной с кем-то спорила Маша.
Закуривая, постоялец вышел в коридор. На веранде, стоя друг против друга, разговаривали на повышенных тонах хозяйка и совсем молоденькая девушка. Увидев мужчину, они замолчали.
— Познакомься, — Маша показала на него. — Это дядя Коля из Полтавы — наш новый квартирант.
— Здравствуйте, — девушка посторонилась, пропуская его. — Меня Аня зовут.
— Очень приятно, — не задерживаясь, Николай прошел в сад, так как терпеть не мог присутствовать при семейных разборках. — Я прогуляться.
Предчувствие не обмануло. Не успел он подойти к воротам, как спор между матерью и дочерью возобновился. Из того, что успел услышать, квартирант понял: Аня куда-то собралась, а мать ее не пускает. Так как сама идет к какой-то бабе Кате… Светка заболела, температура поднялась, хнычет все время. Нужно, чтобы с малой кто-то сидел… Неужели так трудно…
— Ничего мне не трудно! — выкрикнула за спиной Аня, и дверь на веранде хлопнула так, что задрожали стекла.
— Ты что себе позволяешь?! — возмутилась Маша и тоже хлопнула дверью. — Никуда ты не пойдешь…
— Отцы и дети, — садясь в машину, сказал вполголоса Николай. — Дочки-матери… — он завел двигатель: жара спала и появилось желание побродить с металлодетектером. — Счастливо оставаться, — он помахал Шарику, смотревшему из-за забора, и прикрыл дверцу.
"Ястребы"
Серега забрал свои вещи из хаты, где останавливался и неожиданно предложил:
— Слушайте, ребятишки, давайте мы устроим пикничок? Мы славно поработали и можем себе позволить хорошо расслабиться.
— Что предлагаешь, капитан? — спросил Леха.
— Хочу водку, — встрял Игорек. — Много водки!
— И
— Не-е, — скривился Серега. — Какие бабы в такую жару? Они же потные сейчас и скользкие.
— В море помоем, — хохотнул Олег.
— Нет, — сказал Короб. — Бабы нам не нужны. А вот от хорошего шашлыка и водочки я не откажусь.
— Точно, — Серега ткнул пальцем в небо. — Учитесь у товарища майора, пока он жив.
Леха нахмурился.
— Так что решаем? — поинтересовался он у товарищей. — Остановимся на трассе в заведении поприличней и зависнем до завтра?
— Зачем куда-то переться? — удивился капитан. — Чуток из поселка отъедем и расположимся на пляже. У моего хозяина живой барашек есть, представляете? — он оглянулся на двор, где на лавочке курил пожилой бородач. — Когда вы ели настоящий шашлык из парной баранины?
— Но мясо мариновать нужно, — возразил Игорек. — Да и кто барана резать будет?
— Чо его резать? — Олег сделал жест, будто передернул затвор. — Бах! — сказал он. — Я ему в бошку шмальну и всех делов.
— Варвар, — Короб закурил. — Запомни, салага, баранов режут, а не стреляют. Я тебе сегодня покажу, как это делается.
— Вот и разрешилось, — ухмыльнулся Серега. — Давайте так… Я к деду — мясо покупать и зелень, а ребятишки пусть в магазин… — он посмотрел на часы, покачал головой. — Уже поздно… Надо на заправку ехать, там в закусочной можно все прикупить.
— Э-э, отцы-командиры, — Игорек нахмурился. — А мы с поциентами не встретимся, когда водку жрать будем? Или с бухими аборигенами?
— Да какие здесь аборигены, — махнул рукой Серега. — Молодежь вся разбежалась, одни старики и старухи остались… Я, вообще, не понимаю, как здесь можно жить.
— Да, — согласился Олег. — Глушь, даже не верится, что "Катманду" неподалеку.
— Поциенты уже слиняли, — продолжил Серега. — Или наширялись с горя и теперь кайфуют… Хорош базарить! Вы за водкой-пивом и прочими деликатесами едете?
— Дело ответственное, — заявил Короб, — одной молодежи поручать нельзя. Я с Олегом еду покупать горилку, а вы тут утрясайте насчет барана и зелени… Слушай, капитан, — он хлопнул себя по лбу, словно что-то вспомнил. — Аборигены здесь вино не делают, или самогон какой-нибудь?
— Не знаю, но спрошу, — пообещал Серега. — Ты бери из расчета бутылку на человека. Не меньше.
— Обижаешь, — Леха приказал Олегу сесть за руль буса, и через пол часа они подъехали к заправке.
Ночная девица уже сменилась, и ее место за прилавком заняла хмурая тетка лет под шестьдесят в очках. Посетителей не было, но у въезда на заправку стояли целых три машины "скорой помощи". Их экипажи — "айболиты" в красном, разговаривали, сбившись в кучку рядом со своим транспортом.
— Что это у вас за съезд "венерологов"? — поинтересовался Олег, указывая на врачей. — Или авария?