Чтение онлайн

— Негодяй! — Дженнифер попыталась освободиться.

Но он придавил ей плечи и вошел наконец в ее горячую пульсирующую плоть, мучительно жаждавшую этого проникновения. Несколько упоительных содроганий потрясли ее тело, и их мощь поразила саму Дженни.

— Я скажу тебе, что ты прекрасна, потому, что это правда! — прохрипел Норман в нескольких сантиметрах от ее лица. — Что при виде тебя я начинаю испытывать столь сильное желание, что мне приходится все время сдерживаться. Что возможность овладеть девственницей добавила этому желанию изысканность и остроту, что твоя кожа бесподобна, а колдовские зеленые глаза сводят меня с ума.

Я могу сказать, что ты безумно возбуждаешь меня, и я готов брать тебя снова и снова, что и собираюсь делать. Твое тело изумительно, гибкое и мягкое, а когда ты двигаешься, это получается настолько сексуально, что у меня мутится разум. Но я не стану говорить, что люблю. Тебе придется смириться с этим, и давай больше не возвращаться к подобным разговорам, — закончил он сурово.

Дженни была ошеломлена его резкой отповедью, между тем тело ее продолжало испытывать необычайное наслаждение, послушно вздрагивая при каждом движении его плоти. Норман дернулся последний раз, и горячий поток выплеснулся на кремовый шелковый пояс Дженни. Тяжело дыша, он поцеловал ее губы, мочку уха, шею — благодарно и нежно. Руки Нормана продолжали свои ласковые и настойчивые ухаживания, доводя желание Дженни до немыслимого предела.

Громогласный телефонный звонок резко ударил по барабанным перепонкам.

— Норман, — прохрипела Дженни, с трудом пытаясь понять смысл звука. — Телефон? О Боже, телефон!

— Черт! — прорычал Норман. Требовательное дребезжание не прекращалось, и они растерянно смотрели друг на друга, не совсем еще понимая, где находятся. Наконец Норман протянул руку к телефону.

— М-м! — рявкнул он в трубку.

На несколько секунд закрыл глаза, сосредоточиваясь, потом открыл их, провел языком по верхней губе и отвернулся.

Дженни сгребла в охапку свою одежду. Что-то случилось. Видимо, что-то очень неприятное. Краснея от стыда, она судорожно натянула джинсы, еле справляясь дрожащими руками с застежкой, вытерла пот с лица и почувствовала, что телефонный разговор сильно озадачивает Нормана. Он осторожно скользнул по Дженни глазами и снова отвел их в сторону.

После ряда односложных ответов Норман положил трубку и так и остался сидеть с рукой на телефоне и взглядом, обращенным внутрь себя.

Затем поднял руки к лицу и промолвил тихо:

— О Боже!

Тон, которым он это произнес, заставил ее сердце, забыв обо всем, рвануться навстречу ему в горячем сочувствии.

— Что это, Норман? Кто это был?

Медленно, очень медленно он повернул голову и уставился на нее невидящими глазами:

— Арабелла.

— Нет! Нет! — Дженни задохнулась. — Только не Арабелла! — проговорила она сдавленно. — Когда же она оставит нас в покое!

— Это был очень важный для меня деловой звонок, — раздраженно объявил он. Лицо его под темным загаром сделалось серым.

Раскаивается, что с такой легкостью изменил ей, истерически подумала Дженнифер.

— Деловой звонок? — спросила она с сарказмом. — Во время медового месяца?

— Я же говорил тебе, что затеял одно исключительно серьезное дело, — строгим голосом сказал он.

Нервы Дженни не выдержали. Она, которая раньше очень редко позволяла себе плакать, который уже раз сегодня, в день своей свадьбы, разразилась рыданиями. Это был поистине день слез. Норман угрюмо наблюдал за ней, а Джейн все никак не могла остановиться, беспомощно всхлипывая, переводя дыхание и вновь заходясь в плаче

при виде его окаменевшего лица.

Ей было неприятно предстать перед ним размазней, у которой глаза вечно на мокром месте, но Дженни ничего не могла с собой поделать. Норман был причиной этих слез, и только он один смог бы остановить их, но, кажется, не собирался этого делать.

— Не знаю, как это вышло у нас, — слабо проговорила Дженнифер, запрокидывая голову и жадно втягивая воздух полуоткрытым ртом, изо всех сил стараясь загнать слезы обратно и перебороть непроизвольные всхлипывания, — но я ощущаю себя просто девкой.

— Не преувеличивай, Джейн! Мы женаты.

— Формально! Только формально! — взвилась Дженни. — Наши сердца не заключили этого союза. Наши души не стремились соединиться. Как должна я относиться к себе после того, что произошло? Я чувствую себя раздавленной, униженной. — Она снова начала жалко всхлипывать.

— Нет! — веско произнес он. — В этом не было ничего противоестественного. Мы оба хотели друг друга.

— Да, твоя плоть в этот момент настоятельно хотела женщину, и, окажись на моем месте любая другая, ты не стал бы, думаю, привередничать, — выпалила Дженни. — Мы занимались с тобой грубым животным сексом. И не нужно искать себе оправданий. — Дженни говорила теперь почти спокойно, изредка останавливаясь, чтобы глубоко вздохнуть. — Урвать несколько минут половых сношений на заднем сиденье автомобиля это не совсем то, к чему я стремилась всю жизнь. — И добавила уже совсем ровным голосом: — Я не буду той, кого ты хочешь видеть во мне…

— Я хочу видеть в тебе жену…

— И ты смеешь говорить это мне? Тебе нужно сразу все — и женщина, которую ты любишь, и жена, чтобы была под рукой, когда тебе понадобится удовлетворить свои инстинкты, и деньги…

— Да, именно такая ты мне и нужна, — перебил ее Норман, и Дженни увидела, что он начинает выходить из себя.

— Ты не должен относиться ко мне подобным образом! Норман, я не могу больше этого выносить! — Дженни захлебывалась от рыданий.

— Я тоже больше не могу, черт побери. Так не может продолжаться! Джейн… — Он схватил ее за руку, и знакомый алчный огонек снова загорелся в его глазах.

— Нет! — потрясенно выкрикнула она, пытаясь ускользнуть. Что-то непонятное отразилось на его лице, какое-то странное движение души. То ли осознание вины за влечение, которое он испытывает к нелюбимой женщине, то ли желание представить себе Арабеллу на месте Дженни…

А ведь в результате он действительно получил все, что хотел. И Дженни, как марионетка, оказалась вовлеченной в эту дикую игру. И будет продолжать в ней участвовать. Хотя бы на вторых ролях, раз в любви ей отказано. Она прижала пальцы к вискам. Ее внутренний мир, всегда полный ясности, чистоты и достоинства, рассыпался в прах. Ее душу пытались втоптать в грязь.

— Этого больше не повторится, — сказала она твердо.

— Подожди минутку. Но мы же договорились. Мы уезжаем отдыхать.

— Да, — подтвердила она обессиленно. — Отдыхать. Я хочу отдохнуть. И никакой агрессии с твоей стороны, — поспешно добавила она. — Норман! Никакого секса! Даже намека на это. Я так устала. Я хочу тишины и покоя. И мне нужно побыть одной, — отчаянно всхлипнула она. — Норман, оставь меня одну!

Он отпустил ее руку и сначала смотрел, как Дженни плакала, а потом отвернулся к окну, то ли страдая от вида ее слез, то ли полный равнодушия к ним.