Чтение онлайн

Время остановилось. Клэр слышала только страшные рыдания, сотрясавшие Шеннона. Он цеплялся за нее, словно боясь потерять навсегда. Клэр прекрасно его понимала. Она покрепче обняла его, шепча нежные слова любви.

Клэр забыла о своей боли. То, что он доверился ей, дал волю очищающим слезам, которые носил в себе так долго, наполняло ее чувством торжества.

Постепенно Шеннон затих. Клэр нежно водила пальцем по его волосам, плечам, спине.

— У тебя все будет хорошо, — прошептала Клэр, касаясь губами его виска. — Просто прекрасно.

Она

вздохнула и прижалась к нему лбом, внезапно почувствовав, как сильно устала.

Шеннон гладил ее спину. Никогда он не чувствовал себя таким умиротворенным — и таким любимым. От нежного прикосновения ее губ к виску на глазах снова навернулись слезы. Он погрузил лицо в ее волосы, целуя шею и ушко...

Шеннон не находил слов, чтобы выразить, что с ним происходит. С каждой минутой боль становилась все глуше. Аромат тела Клэр обволок его, и он цеплялся за ее хрупкую фигурку, вбирая силу, которую она дарила ему своим прикосновением и голосом.

Клэр было больно, когда Шеннон так внезапно, не объяснившись, исчез из ее жизни, но сейчас она была сильной, а он еще никогда не был так слаб. Ее пальцы дрожали в его волосах, и он медленно поднял голову. Она подарила ему нежную улыбку, а взгляд ее переполняли сострадание и любовь.

Любовь. Она была в выражении лица Клэр, в том, как ее ладонь легла ему на щеку... Как такая женщина может его любить? Когда Клэр вытерла с его лица последние слезы, ему стало стыдно за свою слабость, и Шеннон опустил глаза.

— Слезы — это чудесно, — прерывающимся шепотом успокоила его Клэр. — Мама всегда говорила, что это жидкий хрусталь. Мне всегда нравилось это сравнение. Она говорила, что слезы — дорожка к сердцу, и я уверена, что это правда. — Она нежно улыбнулась. — У тебя хватило мужества сделать самый трудный шаг, дорогой.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты смог доверить другому свои чувства.

— Слезы — это слабость.

— Кто тебе это сказал?

— Отец. Мужчины не плачут.

— И не чувствуют, наверное. Ах, Дэн... — она нежно погладила его по щеке, — у мужчин тоже есть сердце! Сердце, которое имеет право на такие же сильные чувства, что и женское.

Он коснулся ее щеки.

— Я боялся, что, если мои кошмары вернутся, когда ты будешь рядом, я причиню тебе боль. Я еще никогда так сильно не любил, Клэр. Это старые страхи заставили меня уехать, чтобы защитить тебя от того, что может произойти однажды ночью. Боже, я не перенесу, если такое случится! Сегодня это чуть не произошло.

— Могло, но не случилось. Какая-то клеточка твоего разума понимала, что это я, Дэн. Это тебя и остановило, дорогой.

Он опустил глаза и взволнованно объяснил:

— Мне... мне приснилась Колумбия, одно из заданий. Нас с Брэдли поймали и пытали в усадьбе кокаинового короля. Остальным пришлось устраивать налет, чтобы нас выручить. Это... было в прошлом году. Слишком мало времени прошло — вот почему меня преследуют кошмары, видения...

—

И у тебя сегодня были видения, когда ты проснулся? — догадалась Клэр.

— Да... — Он прерывисто вздохнул. — Приступ начался в спальне, и я ушел в гараж — всегда так поступаю в этих случаях. Я надеялся, что ты не проснешься. В гараже безопаснее. Я чувствую себя диким зверем в клетке, — с горечью добавил Шеннон.

— Раненый, но не дикий, — прошептала она, снова прикасаясь к его щеке. — Раны надо врачевать, чтобы они зажили, Дэн.

— И чего это будет стоить целителю?

— Если ты готов к лечению, готов к неизбежным переменам, я могу остаться с тобой, если, конечно, ты захочешь.

Шеннон повернулся к ней.

— Посмотри на себя. Посмотри, чего это уже тебе стоило!

Клэр кивнула:

— Мне себя не жалко, Дэн. Для тебя. Разве ты этого не понимаешь?

— Я не знаю, какое чудо сработало, когда ты потянулась ко мне. — Шеннон показал ей свои руки. — Я убивал ими, Клэр. И когда я хочу защитить себя, я защищаюсь. Противник в живых не остается.

Похолодев, Клэр смотрела на его сильные мозолистые руки. С трудом сглотнув, она прошептала:

— Ты знал, что я — не враг, Дэн.

Он хотел было сказать: «Я тебя люблю, вот почему», — но остановился. Одного взгляда на ее бледное измученное лицо было достаточно, чтобы решить не подвергать ее опасности, пусть даже у него душа извелась от желания быть с ней.

— Ты — прекрасная идеалистка, — тихо проговорил он. — Я тебя недостоин — и никогда не буду достоин.

— Это мне решать.

Он странно посмотрел на нее, но не возразил. Немного помолчав, прошептал:

— Давай-ка укладывайся. Тебе надо отдохнуть.

— А тебе?

Он пожал плечами:

— Я не засну.

— Ты спал, как ребенок, после того как мы любили друг друга. — Протянув руку, Клэр поймала его пальцы.

— Наверное.

Клэр заглянула в его несчастные глаза:

— Тогда ложись со мной и сейчас.

Шеннон молчал, у него перехватило дыхание.

— Пойдем, — прошептала она. — Пойдем, ты ляжешь рядом со мной.

Шеннон глубоко вздохнул, почувствовав, как Клэр устраивается рядом. В спальне было почти совсем темно. Несмотря на то, что он так сильно напугал Клэр, она положила голову ему на плечо, приникнув к нему всем телом. Рука легла ему на грудь, и девушка чуть слышно вздохнула. Шеннон с тревогой почувствовал, что Клэр слегка дрожит. Шеннон понял, что она все еще не оправилась от пережитого.

— Это просто рай земной, — прошептал он, уткнувшись ей в волосы.

— Да, — вздохнула Клэр, водя рукой по его груди, наслаждаясь прикосновением к его шелковистым волосам. Его стон прозвучал для нее музыкой. Приподняв голову, Клэр приникла к его плотно сжатым губам. Шеннон жарко ответил на ее поцелуй. Она отдалась огню, охватывавшему их всякий раз, когда они прикасались друг к другу.