Ты мое чудо!
Шрифт:
Клэр. Ее имя снова всплыло в памяти, когда он прикоснулся к пушистым лепесткам ноготка цвета тусклого золота. Этот цвет напомнил ему надежду, которая всегда светилась в ее глазах. Надежда. У Шеннона ее нет. Это чувство было давно выжжено в его душе. Закрыв глаза, он продолжал стоять на коленях, встревоженный печальными криками чаек, беспрестанно облетавших берег. Изредка доносилась перебранка морских львов.
Шеннон снова открыл глаза. Прежде он никогда так остро не ощущал свое одиночество. Он задумчиво осмотрелся. Его окружала хрупкая красота тщательно ухоженных
Остановившись у розария, окруженного невысокой кирпичной кладкой, Шеннон нежно коснулся кончиками пальцев сиреневой розы. Клэр. Он больше не будет стараться о ней забыть. Он вошел в дом, и тут же звонок в дверь оторвал его от невеселых мыслей. Кто бы это мог быть? Его домоправительница миссис Бессет уехала за покупками на следующую неделю и не вернется до завтрашнего утра.
Шеннон насторожился. Хотя его адрес и телефон известны только Дженни и Найджелу, он не может быть уверенным, что недруги его не выследят. Как бы тщательно Шеннон ни заметал следы, на этот счет он все же не обольщался. Рано или поздно какой-нибудь особо терпеливый и мстительный враг сможет обнаружить его убежище.
Пройдя по устланному коврами полу, Шеннон остановился у двери. Клэр! Сердце его отчаянно забилось. Как она сюда попала? Может, он грезит? Поворачивая бронзовую ручку, Шеннон ощутил прилив радости. Но столь же стремительно он подавил ее.
Дверь распахнулась, и нежданная гостья оказалась нос к носу с Шенноном. Как всегда, лицо его было непроницаемо, но глаза выдали его чувства. Она приготовилась выслушать его отповедь.
— Что ты здесь делаешь? — холодно осведомился Шеннон. Он осмотрелся. Улица заканчивалась тупиком, и он знал всех соседей и их машины. Оранжевый «фордик» перед его домом, видимо, взят напрокат Клэр.
— У нас осталось незаконченное дело, — прошептала девушка. Как трудно сохранять спокойствие, когда больше всего на свете хочется упасть в объятия любимого! По его глазам она поняла, что ему так же нелегко, как и ей.
— Заходи. — Он посторонился, пропуская гостью.
Клэр приняла приглашение. Пол в прихожей и гостиной был устлан тускло-розовым ковром, немногочисленная мебель расставлена рационально и уютно. Стеллажи с книгами высились до потолка. Похоже, хозяин дома — заядлый читатель.
Ей столько хотелось бы запомнить, рассмотреть. С каждой секундой она все больше узнавала о Шенноне. Но у нее не было времени. Каждое слово, каждый жест будут значить так много! Он захлопнул дверь, и Клэр повернулась к нему. Суровое выражение его лица заставило ее похолодеть.
— Как ты меня нашла?
— Я слетала в Нью-Йорк и поговорила с Найджелом. Он сообщил мне твой адрес.
Шеннон отступил на шаг. Если бы он этого не сделал, то не выдержал бы и обнял Клэр. А потом отнес бы ее в свою спальню и там жадно любил ее до тех пор, пока оба не обессилели бы.
Он посмотрел в ее открытое лицо. Глаза Клэр светились надеждой, он никогда не смел и надеяться.
— Ну, так что же происходит...
— Не только со мной, но и с тобой. — Клэр снедал страх, но она не позволяла сейчас поддаться слабости. Ей показалось, что взгляд Шеннона немного смягчился, поджатые губы расслабились. — Почему ты решил, что можешь вот так уйти? Мы были близки, Дэн. Я думала... я думала, что мы что-то друг для друга значим. — Она заставила себя не отводить глаз. — Ты сбежал, лишив меня возможности поговорить с тобой. Я приехала, чтобы закончить то, что мы начали. — И она с трудом добавила: — Иначе я не могу.
Шеннон был ошеломлен и не сразу нашелся, что ответить. Наконец он выдавил:
— Я уже говорил, что не хотел причинять тебе боль. Я решил, что такое расставание будет легче.
У Клэр округлились глаза. Возмущение придало ей сил:
— Легче?! Не могу сказать, что такое прощание причинило мне меньше боли!
Шеннон сунул руки в карманы.
— Я извиняюсь, Клэр. За все.
— И за то, что любил меня?
Шеннон уставился в пол. Он услышал в ее голосе боль. Как он рад видеть ее, рад, что она приехала!
— Нет, — признался он, — я извиняюсь за боль, которую невольно тебе причинил.
— Знаешь, какой ужас я испытала, когда обнаружила, что ты уехал? Знаешь, что я винила себя? Все думала: в чем же я виновата? Что-то не так сделала? Сказала? Я плохо знаю жизнь, но сердцу своему я доверяю, Дэн. Ты не имел права так уехать. Это несправедливо по отношению ко мне и по отношению к тебе тоже.
Ему хотелось бы положить руки ей на плечи, но он не смел.
— Это я был виноват, а не ты.
Клэр заметила, что Шеннон смягчается. Может быть, ему нужна сильная женщина, чтобы он не боялся перед ней открыться? Может, рядом с ним еще никогда не было такой женщины? Если это так, то неудивительно, что он замыкался в себе. Это открытие обрадовало ее — и испугало. Она только начала оправляться после травмы. Хватит ли у нее сил? Она не знала, но готова была попробовать.
— Я надеюсь, что у тебя найдется комната для гостей?
Он только удивленно моргнул.
Клэр возмутилась:
— Дэн, дело в том, что, по-моему, там, в Теннесси, мы много друг для друга значили. А потом ты исчез. Я не знаю, что заставило тебя бежать, но я приехала именно для того, чтобы это выяснить. И я намерена остаться здесь, как бы ты ни был неприветлив, до тех пор, пока мы вместе не доберемся до причины.
Шеннон ужаснулся. Никто еще не бросал ему вызова!
— Ты сама не знаешь, что говоришь, — предостерег он ее.
— Это я-то не знаю! Не делай из меня дурочку, Дэн. Я работаю с больными детьми. Мне требуется немало проницательности, чтобы расположить их к себе.
Шеннон отступил еще на шаг: настороженность боролась в нем с любовью к Клэр.
— Ты берешь на себя слишком много. Ты не знаешь, на что идешь!
Упрямо вздернув подбородок, Клэр возразила:
— Нет, знаю!
— Послушай, — тихо начал он, — я не хочу причинять тебе боль, Клэр. Если ты здесь останешься, это неминуемо. Не надо ради меня рисковать. Я этого не стою.