Ты будешь моей
Шрифт:
Он сидел в широкополой ковбойской шляпе, и Элизабет едва сдержала вздох, желая, чтобы он немедленно отдал эту шляпу ей. Кожа ее была довольно нежной, и она знала: она может сгореть на солнце.
Вудроу тоже жарко, подумала Элизабет, глядя на его голую спину, по ней стекала тоненькая струйка пота и исчезала под ремнем его джинсов. Элизабет сглотнула. Он очень хорошо сложен, отметила она. Ей с трудом удалось отвести взгляд от его торса. Широкие плечи, узкие бедра...
– У тебя клюет, — внезапно крикнул Вудроу.
Пораженная своими
– Что?
Он указал на ее поплавок.
— У тебя клюет.
Она взглянула на воду и увидела: поплавок то исчезает, то появляется вновь. Почувствовав, как у нее перехватило дыхание, она вскочила на ноги.
— Что мне делать? — в панике вскричала Элизабет.
Вудроу отложил свою удочку в сторону и отошел подальше, предоставляя Элизабет полную свободу действий.
— Подтягивай постепенно к себе.
Она стала крутить катушку изо всех сил, но рыба была такая тяжелая, что ей показалось, будто она поймала кита. Рыба сопротивлялась, била хвостом, снова уходила в глубину.
— Она большая, да? — спрашивала Элизабет, глядя на смутные контуры подслоем воды.
— Достаточно большая. — Вудроу склонился над мостками и, потянув за ее удочку, поднял в воздух большого сома. — Три фунта, — гордо произнес он.
Широко раскрытыми глазами, словно зачарованная, она смотрела, как он вытаскивает крючок изо рта рыбы. Положив ее в ведро, он вытер мокрые руки о джинсы и подмигнул ей.
— Хорошая работа.
Элизабет зарделась от похвалы Вудроу. Это глупо, она понимала, но его одобрение было лучше всех наград и премий, которые она получала за всю свою жизнь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Когда Элизабет ушла в ванную, чтобы принять душ и переодеться, Вудроу решил воспользоваться ее отсутствием и поговорить с Эйсом. Он взял трубку и вышел на балкон.
— Да, — ответил он на вопрос Эйса. — Я возил ее на кладбище. — Он присел на стул и погладил по голове устроившуюся рядом с ним собаку. — Она вела себя нормально. — Затем, криво усмехнувшись, добавил: — Не так, как вчера у тебя в доме.
— И вы были на кладбище целый день? — удивленно спросил Эйс.
Вудроу покачал головой.
— Нет, мы уехали оттуда около полудня. Потом мы поехали ко мне домой, и я взял ее на рыбалку.
– На рыбалку? — рассмеялся Эйс. — Трудно представить, как эта чопорная докторша ловит рыбу.
Вудроу слегка улыбнулся, когда вспомнил, как Элизабет стояла на мостках, в своей белой кофточке, с засученными рукавами, и ветер трепал ее аккуратно уложенный пучок на затылке.
— Она, конечно, была не готова к большим испытаниям, но все делала правильно, — ответил он. — Поймала огромного сома.
— Она обставила тебя? — Эйс издал смешок.
Вудроу нахмурился.
— Я не сказал, что она обставила меня, я сказал только: она поймала огромного сома.
— О, хорошо, — ответил
Чтобы не позволить Эйсу нанести смертельный удар по его самолюбию, Вудроу сменил тему:
— Я не знаю, когда она снова захочет увидеть девочку. Может быть, завтра. Я дам тебе знать.
— А чем тем временем ты с ней займешься?
— Что значит, чем я с ней займусь?
– Ну, ты должен развлекать ее. Я не могу представить себе, что вы вдвоем будете сидеть дома, пить пиво и вести интересную беседу. Доктор показалась мне очень умной и интеллигентной женщиной.
Вудроу разозлился.
– Ты думаешь, я такой тупой, что не смогу вести беседу с интеллигентной женщиной?
– Подожди минуту, Вудроу. Я совсем не это хотел сказать.
– Закроем тему, - прорычал Вудроу, прекрасно понимая: выпад насчет его умственных способностей — намеренный или нет — в некоторой степени справедлив. Он никогда не был прилежным студентом. Он никогда и не старался. У него просто не было родителей, которые заставили бы его стараться.
– Я позвоню тебе, когда она захочет увидеть ребенка, — пробормотал он и дал отбой.
Отбросив трубку в сторону, Вудроу сцепил руки, на коленях и обвел сердитым взглядом свои владения. Он не имел высшего образования, как его братья, но, видит бог, не был тупым. Вудроу работал тяжело и упорно, скопил деньги и купил эти земли. Ему никто не помогал. Он использовал те мозги, которые у него были, да еще свои мускулы, и превратил это место в прибыльное ранчо. Он гордился тем, чего достиг.
Вудроу принадлежало большое стадо коров и коз, в его распоряжении были огромные плодородные поля. И вдобавок он создал у себя рыбное хозяйство — на случай, если рынок мяса переполнится.
Вудроу ни от кого не зависел. И хотя на его ранчо имелся районный водопровод, для полива сада и огорода он использовал дождевую воду, которую набирал в огромные бочки. Электричество ему обеспечивал местный сельский кооператив, но у него стоял и собственный солнечный генератор. И продукты у него были свои собственные — овощи, фрукты, мясо, рыба.
Я, возможно, и не интеллектуал, о чем ненароком напомнил мне Эйс, но я отнюдь и не тупица. Во всяком случае, я знаю, как выжить, и делал это годами. Один.
Вудроу услышал, как за его спиной отворилась дверь, оглянулся и увидел выходящую на балкон Элизабет. Посвежевшая после душа, она была в легкой свободной тунике ниже колен, с босыми ногами. Не замечая его присутствия, она слегка нагнулась и перебросила волосы вперед. Вудроу смотрел, как она расчесывает их щеткой — от затылка до волнистых кончиков, — и не мог сказать, почему это простое действие казалось ему таким сексуальным.
Элизабет все еще стояла, нагнувшись, ворот ее туники распахнулся, и Вудроу увидел ее маленькие груди - матово-белые, как фарфор. Его взгляд проник дальше, в глубину, он смутно различил ее темно-розовые соски.