Чтение онлайн

Я двинулся вдоль стеллажей, потом свернул налево и нашел своих только в третьем проходе, где Билли остановился в задумчивости перед упаковками желе и концентрата для пудинга.

Нортон стоял у него за спиной, заглядывая в список в таком замешательстве, что я невольно улыбнулся.

Я стал пробираться к ним мимо наполовину загруженных тележек (очевидно, Стефф была не единственной, у кого сработал "беличий" инстинкт) и обирающих стеллажи покупателей.

Нортон выбрал две банки начинки для пирога и положил их в тележку.

– Как успехи?
– спросил я, и Нортон

оглянулся с видом явного облегчения.

– Все в порядке, да, Билли?

– Конечно, - сказал Билли и, не удержавшись, добавил довольно ехидным тоном: - Правда, здесь записано ещё много такого, что мистер Нортон тоже не смог разобрать.

Возле каждого пункта, что они с Билли выполнили, Нортон поставил по-адвокатски аккуратную галочку - примерно с полдюжины, включая молоко и упаковку кока-колы. Оставалось ещё с десяток различных продуктов.

– Придется нам вернуться во "Фрукты и овощи", - сказал я.
– Маме нужны помидоры и огурцы.

Билли принялся разворачивать тележку, когда Нортон сказал:

– Ты лучше посмотри, какая там очередь, Дэйв.

Я пошел смотреть. Такое можно иногда увидеть лишь в газете на фотографии с какой-нибудь забавной надписью в дни, когда им больше нечего печатать. Работали только две кассы, и двойная очередь людей с покупками тянулась мимо почти опустевших хлебных стеллажей, загибалась вправо и исчезала из вида за рефрижераторами с замороженными продуктами.

Новенькие, компьютезированные кассовые аппараты стояли под чехлами, а на контроле две уже измучившиеся девушки подсчитывали стоимость покупок на батарейных калькуляторах.

Рядом с ними стояли двое служащих супермаркета, Бад Браун и Олли Вике. Олли мне всегда нравился больше, чем Бад, который, как мне кажется, считал себя неким Шарлем де Голлем мира универмагов.

Когда каждая из девушек заканчивала подсчет, Бад или Олли подкалывали листки с суммой к банкнотам или чекам покупателей и бросали их в специальный ящик. Все четверо, похоже, взмокли и устали.

– Надеюсь, ты захватил с собой хорошую книгу, - сказал Нортон, присоединяясь ко мне.
– Мы, видимо, долго простоим.

Я вновь думал о Стефф, оставшейся дома в одиночестве, и опять испытал какое-то неуютное чувство.

__ Ты говорил с мамой?
– потянул Билли меня за рубашку.

– Нет. Телефон не работает.

– Ты волнуешься за нее?

– Нет, - солгал я. В действительности я волновался, сам не понимая, почему.
– Нет, конечно. А ты?

– Не-е-е..
– Но он тоже волновался, и по его лицу это было заметно.

Нам следовало бы ехать домой сразу. Но даже тогда, может быть, уже было поздно.

ГЛАВА 3

ПРОБИРАЯСЬ обратно к фруктам и овощам, я чувствовал себя, словно лосось, сражающийся с течением. Стали попадаться знакомые лица: Майк Хатлен, один из членов городского управления, миссис Репплер, учительница начальных классов (гроза нескольких поколений третьеклассников с улыбкой разглядывала стеллаж с дынями), миссис Терман, которая иногда оставалась посидеть с Билли, когда мы со Стефф отправлялись куда-нибудь вдвоем. Но в основном здесь собрались люди, приехавшие на лето: они запасались

не требующими приготовления продуктами и перебрасывались шутками насчет "суровых условий", в которых приходится проводить отпуска. Отдел копченостей и прочих закусок они подчистили так же основательно, как бывает, подчищают стенды с десятипроцентовыми книгами в день дешевой распродажи: там не осталось ничего, кроме сосисок, фарша и одинокого несъедобного вида батона колбасы.

Я взял помидоры, огурцы и банку майонеза. Стефф нужен был ещё бекон, но бекона уже не осталось, и я прихватил вместо него колбасного фарша, хотя с тех пор, как газеты сообщили, что в каждой упаковке содержится небольшое количество "примесей" от насекомых (бесплатный довесок), я никогда не ел его с большим энтузиазмом.

– Посмотри, - сказал Билли, когда мы свернули за угол в четвертом проходе.
– Вон - солдаты.

Их было двое, и серая форма сразу бросилась в глаза на фоне более яркой летней одежды и спортивных костюмов остальных покупателей. Все давно привыкли к появлению на улицах военнослужащих: примерно миль тридцать отделяло город от "Проекта "Стрела". Эти двое выглядели так, словно бриться начали совсем недавно.

Я посмотрел список и убедился, что мы взяли все, что нужно... Нет, почти все. В самом конце, словно вспомнив об этом напоследок, Стефф подписала. "Бутылка "Лансере"?

Оставив тележку, я пошел к винным стеллажам, выбрал бутылку и двинулся обратно мимо большой двустворчатой двери в складское помещение, из-за которого доносилось ровное гудение сильного генератора. Но, видимо, его хватало только на то, чтобы поддерживать холод в рефрижераторах, а на автоматические двери, кассовые аппараты и другое электрическое оборудование мощности уже недоставало. Звук был такой, словно за дверью работал мотоцикл.

Когда мы встали в очередь, появился Нортон с двумя упаковками светлого пива, буханкой хлеба и колбасой, которую я заметил раньше, и встал в очередь рядом с нами. Без кондиционирования в помещении магазина было жарко, и я подумал, что тут стало бы гораздо лучше, если бы кто-нибудь из подсобных рабочих по крайней мере застопорил входные двери в открытом положении. Через два прохода позади от нас я видел грузчика Бадди Иглтона в его красном фартуке, но он явно не собирался трогаться с места. От монотонного гудения генератора у меня начала болеть голова.

– Положи продукты в нашу тележку, - сказал я Нортону.

– Благодарю.

Теперь очередь тянулась мимо секции замороженных продуктов, и, чтобы добраться к нужным стеллажам, покупателям приходилось, постоянно извиняясь, пробираться через два ряда людей.

– Мы здесь хрен знает сколько будем стоять, - угрюмо пробормотал Нортон, и я нахмурился: на мой взгляд, такого рода выражения Билли лучше не слышать.

Когда очередь проползла немного вперед, рев генератора стал менее слышен, и мы с Нортоном разговорились, старательно обходя тему раздора из-за земли, в результате которого мы оба оказались в суде, и касаясь лишь шансов на победу команды "Ред Соке" и погоды. Исчерпан наконец запас ни к чему не обязывающих тем, мы оба замолчали.