Туся

Александр Алексеевич КРЕСТИНСКИЙ

Туся

Повесть

Ни нарочно, ни нечаянно

Тусин дом на краю рынка. Рынок кипит и волнуется, как море. А дом врезался в него острым углом, точно корабль. Рынок обтекает дом со всех сторон и шумит-бурлит с раннего утра до позднего вечера.

И балкон - это уже не балкон, а капитанский мостик!

И сам Туся - капитан.

Синяя матроска на нем - красные полосы по воротнику, красные якоря на рукавах.

И ружье у него

на веревочке.

Стоит Туся на балконе, озирает море вблизи и вдали. Не появились ли пираты? Не видно ли китов? Не показалась ли земля?

Но даже если посмотреть на рынок просто как на рынок - все равно он необыкновенный. Здесь можно купить что угодно: картошку, часы, подсолнечное масло, самовары, бананы, незапирающиеся замки, неоткрывающие ключи, книжки, картинки, птиц, собак, черепах, белых мышей, мышеловки, порошок от клопов, вино в розлив...

Справа слышно: "Га-га-га!" Там в зеленом балаганчике выступает Петрушка. Это кукла такая - Петрушка. Вот он барина подстерег на дороге: как даст дубиной по голове! У барина из головы дым! Все: "Га-га-га!"

Вот петуха украл, тащит домой, а петух ка-ак вспыхнет синим огнем пых!

Вот капиталиста пузатого поймал, перевернул вверх ногами, а у того изо рта монеты: дзинь-брень, дзинь-брень...

И снова все: "Га-га-га!"

По тротуару против балкона люди ходят. На вытянутых руках, точно на вешалках, брюки носят, платья, юбки.

Точильщик крутит свое колесо и тонким голосом кричит:

– Та-ачить на-ажи! Та-ачить на-ажи! Но-ожницы!..

А слева слышно: "пи-пи-пи! Чок-чок-чок!"

Там птицами торгуют. Птицы скачут по клеткам, верещат.

Время от времени над рынком свисток - тр-р-р! тр-р-р!
– это милиция. И все, забыв про свои дела, бегут куда-то...

Под Тусиным балконом - булочная Филиппова. Это раньше, до революции, был такой булочник - Филиппов. Когда началась революция, он, говорят, за границу убежал, а булочные - их у Филиппова было около десятка, - булочные по-прежнему называются "филипповскими". "Какая у вас булка вкусная", говорят гости. "У Филиппова взяла", - отвечает мама.

Тут же на дворе и пекарня; и когда рано утром из печей вынимают свежий хлеб - по двору, по дому, по улочкам-переулочкам запахнет вдруг поджаристой горбушкой. Замечательная минута!

Из пекарни вверх, с этажа на этаж, взбегают лоснящиеся сигарообразные крысы. По воскресеньям мужчины с кочергами в руках устраивают на них облаву.

Если посмотреть с балкона прямо вниз, увидишь будочку Ибрагима. И самого Ибрагима увидишь, как он сидит на пороге своей будочки и чистит кому-нибудь сапоги, ботинки или туфли.

...Итак, стоит Туся на балконе, озирает море вблизи и вдали. Ни пиратов,

ни китов, ни земли не увидел Туся, и тогда он перевел взгляд вниз, туда, где сидел около своей будочки Ибрагим.

Туся замер. Его взгляд застыл, приклеился, приковался к предмету, который был на одной линии с его глазом.

Если бы опустить грузик на нитке, он пришелся бы точно на этот предмет!

Туся прищурился. Под его глазом сверкала, блестела, прозрачно желтела, как молодая яичница, обширная, правильной формы лысина!

Ее хозяин мирно сидел на кожаном стуле, а Ибрагим, ловко согнувшись, как бы склонившись к шее коня, в бешеном галопе надраивал двумя щетками сизые полуботинки.

И вот тут-то произошла с Тусей странная вещь. Он испытал непреодолимое желание плюнуть на лысину. Желание это было так велико, что Туся зажмурил глаза и крепко закрыл рот.

Надо уйти с балкона!

Туся приоткрыл глаз...

Есть такие поступки, про которые никак нельзя сказать "это нечаянно". Но и "нарочно" тоже сказать нельзя.

Туся прищурился... и...

Тут бы ему и убежать. Нет, стоит и смотрит не отрываясь вниз.

А внизу уже произошли значительные перемены. Лысины не видно, зато на Тусю глядит огромный разинутый рот, широкий нос и два глаза, которые все вместе кричат что-то ужасное.

И видны руки, которые сжимаются в кулаки.

И виден Ибрагим, который соскочил со своего бешеного коня и теперь как бы разминается перед новым галопом, и прыгает, и крутит головой, и цокает языком, и кричит:

– Михайлов! Михайлов!

И виден милиционер в белой гимнастерке, белой фуражке, белых перчатках - сам оперуполномоченный товарищ Михайлов, который протягивает свою белую руку по направлению Тусиного балкона.

И много других рук, протянутых в том же направлении.

Поздно бежать. Туся снял ружье с плеча, лег на балкон и прицелился в товарища Михайлова.

Яблочко от яблони

За спиной раздался длинный нетерпеливый звонок.

Словно невидимая рука смахнула Тусю с балкона, бросила под кровать и притиснула к стене пыльным чемоданом.

Хлопнула входная дверь. В ответ ей заскрипела и приоткрылась дверь в Тусину комнату. И послышались голоса...

Т о в а р и щ М и х а й л о в. Кто у вас в комнате с балконом проживает?

С о с е д Г р а д о б о е в. Пряниковы, муж с женой, и сын ихний, Туся...

Б а б у ш к а Г р а д о б о е в а. Самих-то дома нет, на службе.

Н а в е р н о, Л ы с ы й. Надо проверить, кто такие! Мальчишку на балконе оставляют, он людям на голову плюет.

Б а б у ш к а Г р а д о б о е в а. Да неужто Туся! Золото ведь, не ребенок!