Чтение онлайн

Я-то в комбинезоне, но и то намучился. Еле-еле штанины натянул, выпрямился, чтоб дух перевести, а местные вокруг меня столпились, руками машут и всё на табло показывают, которое красной надписью мигает. Да, еще пальцем крутят возле масок. Каких-каких? Аквалангистских. Они, пока я со штанинами воевал, успели и костюмы надеть, и акваланги нацепить. Потому что надпись извещает, что сейчас внешние створки шлюза откроются.

Я ж не такой умный, как ты. Сообразил, что неспроста они так одевались. Того гляди шлюз откроют и потечет внутрь водичка. «Потечет» — это я слабо сказал. Ты водопад видела? Ниагарский? Да не на экране, а так, живьем. Вот примерно оно такое.

Любой бы испугался.

Вода, она мало с жизнью совместима. Ну, я человеческую имею в виду, мы ж с тобой явно не рыбы. Но местные, хоть и крутили пальцем, настоящими людьми оказались. Те, что поближе, в шесть рук меня в костюм запихнули, акваланг на спину повесили, а на лицо маску с загубником приляпали. Тут как хлынет! Я думал — смоет. Ну, это сначала. Потом я стал думать, чего это шлюз под водой открылся. Неужели, думаю, нормально не сесть было? Пусть на водный космодром, но чтоб выходить не прямо в море?

Нет, потом разобрался, конечно. И про космодром, и про планету. Инфу почитал — сразу всё понял. Ну, да, мог бы и раньше, всё ж десять дней летел. Да мало ли чем может на корабле свободный мужчина заняться? Свобода — понятие относительное, сама понимаешь. Например, отоспаться вволю.

А, ну да. Посадка. Выбрались мы из шлюза без проблем. Даже плыть не пришлось — потому-то нам ласты и не дали. Там везде указатели светящиеся — куда идти — даже сквозь воду видать, не заблудишься. А для слепых — канаты в три ряда по высоте натянуты, чтобы невзначай не свернули, куда не надо. Ну, мне-то, сама понимаешь, туда и не надо. Мне поговорить бы с кем. А как тут поговоришь, когда вода льется, а во рту загубник от маски только и позволяет, что дышать. Одна надежда, что скоро придем, и всё это безобразие закончится.

Пришли, конечно. Всех запустили, двери наружные закрылись, вода и перестала течь. Я вслед за всеми и маску снял, и баллоны. А костюм не могу стащить — прилип он. Так и стою, будто передохнуть зашел. Отдышусь и дальше потопаю.

Тут ко мне кто-то из администрации подбегает. Да я их сразу узнаю. Во-первых, не с корабля мужик. Во-вторых, вид у него одновременно напыщенный, словно он нисходит до меня, и угодливый. Ну, и бирка на лацкане, конечно, — с именем и должностью.

«Вот и вы! — говорит. — Мы уж заждались! Пройдемте, пройдемте, костюм можете не снимать, так даже удобнее будет».

Объяснил, типа. И вперед умчался. Не буду же я ему в спину кричать, дескать, чего это у вас на планете деется? Не стал, конечно. За ним пошел. Думаю, там всё разъясниться. Ну, там, куда мы придем, в конце концов.

Как же! Они мне слова вставить не дали. «Здравствуйте, уважаемый гость! Мы так вам рады! Десятитысячный посетитель! Все ваши желания! Мы даже ничего спрашивать не будем, всё вам предоставим, что только можно! Всё-всё! Даже, — тут главный мужик, к которому меня привели, голос понизил и страшным шепотом продолжил, — даже стеклянную раковину…»

Не, ну прикинь! На кой мне раковина стеклянная? Я что — в обычной не умоюсь? И чего в ней такого, что таинственность напускать надо? Решил пока помолчать. Мало ли какой у них сервис, там видно будет.

В общем, пожал мне местный начальник руку, прямо в перчатке, и своим махнул, дескать, проводите до места.

В гостиницу пошли. Опять сквозь воду. Тут до меня стало доходить, что люди, вроде, на дне водоема живут. Иначе с чего бы все эти шлюзы и акваланги? А спросить — неловко, вдруг обидятся. Они мне раковину стеклянную обещают, а я про их житье-бытье вообще не в курсе.

Опять шлюз, опять тамбур, я уже и привык. Только тут костюм гидрофобный снять пришлось. Ну, как его снимать — это отдельный рассказ. Тут, главное, правильные выражения употреблять, когда снимаешь.

Если не сильно ругачие, так никто ж не поможет.

Вытряхнули меня из костюма — красного да распаренного — и в номер доставили. Да нет, стандартный номер, только без окна — одна картинка движущаяся висит, чтоб не скучно было. Кровать двуспальная, тумбочка, шкафчик, стол — из мебели. Санузел. Кабинка душевая, унитаз, раковина. Кстати, раковина совершенно обычная. «Наверно, — думаю, — потом поменяют, когда у них тут ночь наступит. Чтобы другие постояльцы ничего не заметили. Может, им тоже стеклянную раковину хочется, а она только мне положена. Завидовать будут, жалобы писать администрации. Проблемы, одним словом».

Окна доставки, кстати, нет. В смысле, совсем некстати его нет — есть-то хочется. У меня всегда после полета такое состояние: в невесомости питание ограничено, и как сажусь на планету, сразу голод нападает. Да, и колокольчика, чтоб персонал позвать, тоже нет! Ну, не придирайся к словам-то. Будто не знаешь, что кнопку вызова «колокольчиком» называют. Принято так. На ней даже всегда картинка нарисована соответствующая. Чтобы проживающий знал, что будет, если он на кнопку нажмет. «Может, постучать?» — думаю. Ага. Из номера — в коридор. Типа, разрешите в ваш коридор войти. Ну, вообще — маразм. Взял и просто вышел. Погулять. Ну, может, приезжий погулять-то? Хотя бы по гостинице, если с выходом на улицу есть проблемы? Нет, проблемы чисто физические. Ну, задолбался костюм гидрофобный надевать. В нормальной гостинице обязательно ресторан должен быть. Ну, или кафе, на худой конец. Найду — поем.

Не нашел.

Может потому, что искал плохо — только у них ни на одной двери ничего, кроме номера, не написано. Может, вовсе не поэтому. Через пять пройденных мной дверей меня изловили и радостно поздравили с прибытием на их планету. Ну, сколько же можно! Будто из туристов я один у них. А если и правда — один?

Тут бы мне хорошенько эту мысль обдумать, да и действовать в соответствии с ней. Не дали, конечно. Толстяк этот, что меня остановил, такой настырный оказался. Чего-то всё выспрашивает и выспрашивает. Я в ответ экаю и мекаю, а нормального вопроса вставить не могу. И, главное, не понимаю — чего он хочет-то! Чего он мне впаривает?! Вот как соглашусь на что-нибудь, чего мне совсем не хочется, потом не отверчусь. Наконец, уловил нечто знакомое. Догадалась? Ну, да, про раковину эту их стеклянную. «Ага, — говорю, — хочу, конечно. Только не прямо сейчас. Сейчас я бы чего-нибудь поел». Нормальный намек, да?

А он мне: «Еда — не самое важное. Если сейчас не выйдем, никакой раковины не видать. Так что поторопись, мил-друг человек, уже выходим. Времени нет». Представляешь? На голодный желудок за раковиной тащиться! Они ж ее мне сами предложили, а теперь мне за ней идти куда-то надо!

Я спрашиваю: «А нельзя, чтоб вы сами мне ее принесли, а я, тем временем, перехвачу что-нибудь?»

«Если не поторопимся — точно перехватят. Чем меньше про это дело в курсе, тем надежнее».

Вот и поговорили. Что надежнее, он прав, конечно. Если всё в эту раковину упирается, так надо побыстрее ее принести и поесть. Только устанавливать я ее сам не буду, я ж не сантехник какой-нибудь, и не робот-универсал. Уж не знаю, кто у них тут в ходу. На что мне толстячок отвечает, что это мое личное дело, куда хочу, туда и ставлю. Ну, да. Могу в ванную, а могу и на кровать. Или вообще — на дверь. Я это ему не стал озвучивать, мало ли как поймет. А он меня под ручку и быстро-быстро по каким-то коридорам, пыльным закуткам, служебным помещениям. И на вопрос — куда мы, собственно, идем, отвечает, что так гораздо быстрее, а катер ждать не будет. Отчалит и всех делов. Дел, то есть.