Чтение онлайн

И тут Алекс вспомнила о письме.

— Охснер говорил, что письмо, в котором упомянуто имя настоящего владельца счета, можно будет открыть после его смерти.

Руди с недоумением посмотрел на Алекс:

— Ты считаешь, что Охснер покончил с собой, чтобы я мог получить доступ к этому письму? Почему он просто не отдал его мне?

Алекс встала и, облокотившись о перила, посмотрела на реку, по которой катились холодные волны.

Теперь ее осенило. А что, если Руди украл деньги? Он мог сделать это сегодня утром, когда ходил в банк. Перевод

денег минутное дело. С одного счета в банке «Гельвеция» на другой. Алекс внимательно посмотрела на Руди. Или он сделал это в пятницу, пока она стояла у банка и ждала его? Или когда она улетела в Амстердам? Может, поэтому он и купил ей билет? Чтобы убрать ее с дороги?

Поэтому убили Охснера? Чтобы и его тоже убрать с дороги?

Алекс бросила взгляд на полицейский участок за мостом. Его входные двери скрывались за четырьмя гигантскими каменными колоннами. Она подсчитала, сколько времени займет добежать туда.

Алекс схватила свою сумочку.

— Ладно, что бы там ни произошло, все уже кончилось. Меня это не касается. — Она повернулась, чтобы уйти. — Я возвращаюсь на работу.

Она двинулась в сторону полицейского участка. Руди схватил ее за руку.

— Подожди секунду. Ты думаешь, это я убил Охснера, да?

Алекс попыталась вырвать руку.

— Отпустите меня!

Руди не отпускал.

— Ты считаешь, это я убил его, чтобы добраться до письма? — Он прижал ее к перилам моста.

— Вы сумасшедший! Вы и меня хотите столкнуть? — Алекс взглянула вниз. До воды было рукой подать. — Знаете, это вам не Базель. Я ведь могу уплыть.

Руди отпустил ее руку. Алекс побежала.

— Прежде чем ты убежишь, — кричал он ей вслед, — тебе следует кое-что узнать! Я мог бы получить доступ к счету в любой момент.

Алекс остановилась на пол пути.

— Зачем мне убивать Охснера, если счет открыт на мое имя?

Она обернулась.

— Например, чтобы он вас не выдал.

— Какая ты наивная! — Руди приблизился к Алекс. — Тогда почему я не убил и тебя заодно?

— Потому что полиции было известно, что я с вами. — Она оглянулась на здание криминальной полиции. — Вы бы не смогли…

— Но в полиции не знали твоего имени, не знали, кто ты. Они никогда не связали бы твою смерть со мной.

— Узнав, что я пропала, полицейские, с которыми я вчера разговаривала в аэропорту, в конце концов смогли бы найти связь.

— Ты не понимаешь, да? Деньги моему отцу доверилипод честное слово. Это означает, что он — или я — можем делать с ними все, что захочется. — Он положил руку ей на плечо. — А если нет мотива — нет и преступления.

Алекс старалась разложить все по полочкам. События минувших четырех дней перемешались в ее голове. После трех бессонных ночей было трудно соображать: трое подозреваемых, три временных отрезка, два вероятных исхода — хороший и плохой — в каждом варианте. Возможные комбинации казались бесконечными.

— Подумай об этом. — Руди передал ей банковские выписки. — Если бы я хотел убрать

тебя с дороги, зачем мне было настаивать на том, чтобы ты пошла сегодня утром со мной в банк? Зачем мне вообще показывать тебе эти выписки?

Он силой вложил бумаги ей в руку.

— Если ты считаешь, что за всем этим стою я, почему бы тебе не отнести их в полицию?

Алекс взяла выписки.

— Хочешь, я докажу, что мне нечего скрывать? — Руди схватил Алекс за руку и потянул ее к полицейскому участку. — Давай все расскажем им. Тогда у тебя не будет причин бояться. Так? А если они узнают о счете, если узнают о тебе — бессмысленно подозревать меня.

Он надавил на кнопку звонка. Его озлобленное лицо отражалось в зеркальных панелях, которыми была отделана массивная входная дверь.

— Пошли.

Алекс колебалась. За всем происшедшим должен был стоять Руди. В противном случае концы не сходились с концами. Он блефует, не иначе.

— И что это докажет? — нервно спросила Алекс. — Что они нам там скажут?

Руди еще раз позвонил.

Но если он сообщит все полиции, как скоро в банке узнают о ее поступке на прошлой неделе?

Руди позвонил третий раз, держа палец на кнопке несколько секунд.

Но действительно ли он блефует?

Алекс подняла глаза на облупившуюся статую карающего ангела над дверью участка. В одной руке он держал меч. Каменный меч был загажен голубиным пометом. Другая рука ангела была вызывающе поднята — средний палец, казалось, был оттопырен в неприличном жесте.

Раздалось жужжание открывающегося замка. Руди толкнул дверь и вошел внутрь.

Алекс последовала за ним и наблюдала, как Руди стал в очередь за испанской супружеской четой. Те пытались получить разрешение на парковку. Полицейский за конторкой слушал, как они с трудом подбирают немецкие слова, потом направил их в городскую полицию.

Жестом он пригласил Руди.

Руди подошел. Алекс осталась на месте.

Момент истины.

— Ja? — Полицейский говорил на резком швейцарском немецком. У него была неряшливая трехдневная щетина — совсем как у того полицейского в аэропорту. — Was wilsch? Да? Что нужно?

Его стол был отделен высокой перегородкой, и поэтому полицейский был похож на судью, готового вынести приговор бедным просителям внизу.

Руди передал ему банковские документы.

— Посмотрите это, — обратился он к полицейскому по-английски. — Меня зовут Рудольф Тоблер, и мы подозреваем, что было совершено преступление.

Он произнес магическое слово: преступление. Полицейский тут же схватил документы и стал читать.

— Это опекунский счет, открытый еще до начала Второй мировой войны, — объяснял Руди. — Счет в цюрихском банке «Гельвеция». На мое имя. И я думаю, что кто-то похитил с него деньги.

Полицейский внимательно просмотрел документы.

Теперь было понятно, что Руди не блефует. Алекс легонько коснулась его плеча.

— Простите меня. Может, нам уйти?

Руди возмущенно повернулся к ней.