Триумф
Шрифт:
Анжела посмотрела на себя, на свои облегающие лосины и яркую футболку.
— А что?
— А то, что я немного смыслю в дизайне и сразу вижу, какие ошибки допускает человек в одежде, да и во всем остальном тоже. Если хочешь, я тебе это докажу в два счета. Начнем с головы. — Анжела потрогала свою голову. Андре со все большим вниманием прислушивался к их разговору. — Твои кудри. Так и хочется надеть их на швабру и вымыть пол.
Анжела вскипела:
— Зям, фас! Взять ее!
Но Зям был
— Анжела, я тебе снова повторяю: ты красивая женщина, видная — это объективно. Так почему же ты сама портишь свою красоту? — повысила голос Диана.
— Так что мне теперь, по-твоему, голой ходить? То ей не так, это не эдак, — возмущалась Анжела.
— Правильно! Раздевайся, Анжелка, и мы завоюем всю Европу! — заржал Васька.
Андре был серьезен:
— У вас есть предложение, как грамотно одеть нашу Анжелу и создать ей образ?
Диана еще раз критически оглядела Анжелу:
— Да, есть. Давайте проведем эксперимент. Я беру Анжелу, прохожусь с ней по рынку. Из вещей, которые продаются, выберу подходящие, одену Анжелу, по-новому причешу, подкрашу. И представлю на ваш суд.
— У меня тоже проснулся профессиональный интерес. Готов быть председателем жюри, — объявил Андре.
Васька широко зевнул:
— А мы с моим профессиональным интересом пойдем пока баиньки. На награждение не забудьте пригласить. Адрес широко известен. Городской рынок, сторожка, Василий Безупречный.
Диана услышала имя Васьки, живо к нему обернулась.
— Так вы и есть тот самый Василий Калашников? Васька встал в позу.
— Меня уже узнают на улице. Вот что значит по ящику показали. Да-да, моя девочка, я тот самый Василий Калашников.
— Я, собственно, к вам и пришла, — заявила Диана. — Вам привет от Ритки.
— Ритки? — хором переспросили Анжела и Васька. — Где она, что с ней?
— Ее выпустили из больницы, но где она — сказать не могу, это тайна. Маргарита просила молчать. Она все еще опасается за свою жизнь.
— А здоровье? Как она себя чувствует? — волновалась Анжела.
— Идет на поправку. Не волнуйтесь, она находится под присмотром хорошего доктора и при этом в полнейшей безопасности.
— Знаем мы эту безопасную нычку. Все! С меня хватит! Я спать пошел, — мрачно заметил Васька.
Диана с Анжелой долго выбирали одежки. Продавщица доставала все новые вещи, но Дианке они не нравились.
— Нет, это нам не подходит. А вон то что у вас? Давайте сюда.
— Слышь, Анжелка, кто это? — Продавщица кивнула на Диану, вдохновенно перебиравшую гору кофточек.
— Это мой персональный стилист, — равнодушно пожала плечами Анжела.
Продавщица закатила глаза:
— У вас с французом уже так далеко зашло?
— Не тощий, а стройный, — возмутилась Анжела.
— Есть. Берем вот это, — решила Диана. — Где мы можем переодеться и причесаться?
— Проходите в примерочную, девчонки. Все равно народа сегодня мало. Сами справитесь или помочь?
— За мной, верная свита! Скоро вся Европа узнает, кто такая Анжела Кимовна, звезда из посудного ряда, нет, звездища!
— Я из городской газеты. Отдел светской хроники. Валентина, — представилась журналистка.
— А я уж думал, что проведу самый скучный день в своей жизни… Таня, приготовь нам с Валечкой кофе. Вы какой предпочитаете в это время суток?
— Мне все равно я неприхотлива, — кокетничала девица.
— Что стоишь? Дуй на кухню! Нам с Валей поговорить нужно, — бросил Сергей опешившей Татьяне.
— С вашей внешностью можно быть и покапризней. Давненько я не попадал на страницы светской хроники. — Сергей усадил журналистку, та с любопытством оглянулась вокруг:
— Вы давно в газете? — светски поинтересовался Сергей. — Пашка Самокат еще трубит?
— Пал Петрович? Это мой непосредственный шеф, — удивленно посмотрела на Сергея Валентина.
— Знаем, какой он непосредственный, — погрозил Сергей. — Завидую ему. Когда-то и я в этой газете начинал с того, что бегал за знаменитостями.
Вошла Танюша, принесла кофе.
Сергей недовольно покосился на поднос:
— Ты же не пьешь кофе.
— А сегодня выпью.
— Сергей Анатольевич… — начала Валентина, но он остановил ее:
— Брось, давай на ты. Мы же практически коллеги.
— Сергей, ты нас не представил. — Валентина кивнула на Танюшу.
Он поморщился:
— Таня! Встала, вышла. Когда будет нужно, я тебя позову. — Танюша сердито хлопнула дверью. — Это моя горничная. Поверь, когда распустишь обслуживающий персонал, потом очень сложно вернуться к дисциплине. Но я, к сожалению, гуманист…
— А мне показалось, что она ведет себя отнюдь не как обслуживающий персонал… — нагло заявила Валентина.
Сергей коварно улыбнулся:
— А мне показалось, ты приехала не за тем, чтобы вникать в нюансы моих отношений с прислугой?
— В моей работе мелочей не бывает. Почему ей нельзя пить кофе? Она беременна? От тебя?
— Девочка, слишком много вопросов. Я не сказал, нельзя, я сказал — она не пьет кофе, — сделал ударение Сергей на «не пьет». — Теперь я понимаю, почему приличные люди так боятся журналистов.